Ну а он, Стив Лэнг, завербовался матросом в Береговую Охрану. Успех и усердие — и дослужился до боцмана. А потом грянула Вторая Мировая Война, и потребовался великий флот, которому нужно было много офицеров — так что погоны получали не только выпускники Аннаполиса, но и такие как Лэнг, после ускоренных курсов. И было много славных дел — Иводзима, Окинава. Свыкся уже с флотом, не ушел на гражданку в сорок пятом, как многие из сослуживцев. И вот, всего полгода как командир своего корабля. Пусть и не такого, как линкор "Мэйн", флагман эскадры, прикрывающей конвой, в шестидесяти милях к норд-осту. Думал лет через десять выйти в отставку в чине кэптена[21]. И вдруг — новая война!
Видит Бог, мы хотели оставаться друзьями с русскими — они подло ударили первыми и вынудили нас воевать. Но когда Америку вынуждают сражаться — Америка всегда побеждает! Мы, американцы — цитадель и основа всего свободного мира. Мы не собираемся завоевывать русских — мы освободим их! Освободим от обманывающих их тоталитарных вождей, и когда русские поймут, как ошибались, веря тем, кто толкнул их в новую мировую бойню — они сами будут нам благодарны! После нашей победы мы не станем навязывать другим народам ни своих традиций и обычаев, ни религии, ни политических и экономических форм государства — мы лишь обеспечим, чтобы везде и всюду соблюдались права человека, свобода слова, свобода прессы, свобода сообщения между разными странами… В свободном мире уважают суверенитет государств. Но суверенитет не значит, что какая-то страна имеет право поставить Железный Занавес между собой и соседями! Ради понимания между народами и мира во всем мире так быть не должно. Всеобщая дружба между народами может основываться только на уважении прав других и отказе от интересов эгоистичного национализма — в пользу международного сотрудничества. Вот как будет во всем мире, когда мы — Свободный мир — победим в войне и принесем русским свободу…
Тринадцать дней, несчастливое число — но ровно столько по графику должен занять наш переход до британских портов. В Европе дела идут неважно, коммунисты добивают наших парней на континенте, и Англия уже подвергалась жестоким бомбежкам. Атомные удары по наступающим советским войскам лишь замедлили их продвижение, но не остановили. У Советов тоже были Бомбы, причем они в ответ бьют даже не по нашим дивизиям, прижатым к нормандскому побережью, а по портам Британии и континента, не считаясь с жертвами среди гражданского населения. Для англичан это катастрофа, но в Лондоне даже не думают о капитуляции, так же как и в сороковом году. Вот только положение их сейчас намного тяжелее — никто не сомневается, что как только русские и немцы окончательно сбросят нас в море с континента, то начнут то, что не удалось Гитлеру, будет и вторая "Битва за Англию", и новый "Морской лев". А Британию отдавать нельзя — иначе об освобождении Старого Света придется надолго забыть, разве удалась бы наша высадка в сорок четвертом в Гавре, если бы исходный рубеж и место сбора десанта были по другую сторону Атлантики? Англия, это наш пистолет, приставленный к виску красного монстра — и должна выстоять, ради будущей победы. А потому мы везем "кузенам" оружие, военное снаряжение, и все что надо для ведения войны, чем еще набиты трюмы девяноста восьми транспортов? И конечно, люди — 106я пехотная дивизия, почти двадцать тысяч молодых здоровых мужчин в форме, а также летчики, авиатехники, зенитчики, тыловые службы. И на "Генерале Шафтере" — почти тысяча медиков, в большинстве добровольцев. Из них больше половины — девчонки из госпиталя Хопкинса. Как было в газете, фотография — Линда Мэлоун, дочь сенатора, и Сара Брукс, бывшая официантка, вместе окончив курсы медсестер направляются на войну. Девушек везут с комфортом — "Шафтер", это не грузовая лоханка типа "Виктори", как большинство в конвое, а лайнер кубинской линии, от Майами до Гаваны ходил, не "Куин Мэри" конечно, всего десять тысяч тонн и двадцать два узла, оттого и не попал в быстроходные конвои, как та же "Мэри" или "Юнайдед Стейтс", что идут через океан на тридцати узлах, считая скорость главной защитой против подводных лодок. Но все же, каюты со всеми удобствами, а не койки в холодном твиндеке — хотя наверняка уплотнили, как бывало в ту войну, в двухместные каюты вселяют шестерых. Что делать — война, это тяготы и лишения.