Я хочу, чтобы вы поняли, товарищи — офицер живет ради войны. А в мирное время — ради подготовки к войне. Живет в долг — отчетливо понимая, что с началом войны этот долг будет ему предъявлен к оплате. И чтобы не погибнуть без пользы в самом начале, а после победы опыт следующему поколению передавать — быть творческой личностью, ну кто решил, что таковыми должны быть лишь художники, поэты и им подобная публика? Хотя бы потому, что техника меняется — представьте, как бы справился флотоводец Первой Мировой войны, сумей он каким-то волшебным образом перенестись на мостик флагмана эскадры в войну минувшую? Где уже нет "ютландов", но есть сражения палубной авиации. А представьте, как изменится военно-морская тактика, когда на вооружение массово пойдут ракетные снаряды, достающие врага за сотню миль — и прототипы этого оружия уже есть, и использовались нашим флотом, я потопление "Тирпица" имею в виду. Нет, что было в Шанхае, про то позвольте пока не отвечать, и в детали не вдаваться. Хотя в "лучах смерти" вы сомневаетесь совершенно справедливо. Скажу лишь, что это оружие — грозное, но не абсолютное, и акт его применения не только военный, но и политический. И от него тоже можно защищаться — на последних курсах вас будут этому учить.
Я закончил, товарищи — спасибо за внимание.[24].
(фантазия). Кольер уикли. Третья Мировая война. Выпуск 5.
Убей американца! Сколько раз увидишь — столько раз и убей.
Солдат Иван Сидоров не знал, за что ему следует так ненавидеть янки. Но ненавидел, потому что так сказал политрук. Который рассказывал на обязательном ежедневном "политчасе", что американцы спят и видят, как бы им всех русских обратить в рабов, "как у них негры были", или как было при царе. Когда трудящемуся человеку, голод и лишения, а паразит-хозяин шампанское пьет.
— Так и у нас голодали — поднял руку какой-то солдатик из второго взвода — батя мой в тридцать третьем помер. Поскольку весь хлеб отобрали.
— Твой отец голодал ради идеи социализма — ответил политрук — а при царе и капитале, ради удовольствия кровососов-эксплуататоров. Разницы не видишь?
На следующий день того солдата уже не было — ночью пришли, забрали. Или в штрафной батальон, или сразу в ГУЛАГ — и что лучше, неизвестно. Сам виноват, зачем болтал? Мамка еще говорила — "будешь слишком умным, на Колыму попадешь. А делай что велят, авось Советская Власть тебя не забудет".
Жизнь казалась солдату Сидорову ясной и прямой, как штык винтовки. Родился, работал в своем колхозе, затем армия, и вот война — если не убьют, то снова колхоз, успеть бы жениться, и чтоб детей и внуков побольше, было кому в старости содержать, а то будет один-двое сыновей, их на следующей войне убьют, и что тогда делать? Пока же — в армии хоть кормят хорошо, дома мясо далеко не каждый день. Ну а что война — так куда денешься? Может еще и повезет прийти домой живым и с медалями, героем — будут тогда все девчонки млеть, только выбирай, на ком жениться. И сам председатель будет тебя по имени-отчеству, как соседа Степана Андреевича, кто с той войны без ноги пришел, но с сержантскими погонами и "полным бантом", все четыре "Славы". За Родину, за Сталина — стреляй в тех, на кого офицер укажет!
24
При написании эпизода использован материал с сайта Самиздат, Аббакумов, "Жизнь под парусом или смерть под паром".