Рядовой Иван Сидоров был застрелен политруком при попытке перебежать к американским войскам, обороняющим Гавр. Он стал первым из советских солдат, выбравших свободу. Первая песчинка грядущего обвала — когда гора, на вид несокрушимая, вдруг рушится в пропасть.[25].
Анна Лазарева.
Все, никаких государственных дел на сегодня — только отдых, дом и дети!
Мой Адмирал к обеду не будет — звонил, что в министерстве задерживается. Знаю, что в его истории наша первая атомарина "Ленинский комсомол" была больше опытовым, чем боевым кораблем — из-за частых аварий атомного "котла", до того доходило, что зараженный радиацией воздух по всем отсекам вентилировали, чтобы машинной вахте меньше доставалось. Микротрещины в арматуре реактора — не знали еще, что не годится нержавеющая сталь, титан нужен. А с этим металлом у нас здесь почти не работали, всю отрасль и технологию пришлось заново создавать. Но сказали Партия и товарищ Сталин, "надо", и сделали — недешевой ценой, хотя сведения от "воронежцев" очень помогли. Михаил Петрович и товарищ Сирый сколько раз в Ленинград ездили в командировки, и в Горький на "Красное Сормово", а про Севмаш наш молчу. И мне случалось своего Адмирала сопровождать в поездках — и не только в качестве жены, но и с полномочиями от Пономаренко. Сейчас технические проблемы в основном решили — не скажу, что на "акулах" все гладко и без единой аварии, но в сравнении с тем, что было там… Я, пару лет в войну на Севмаше прослужив, да и после с людьми, вроде Базилевского и Курчатова общаясь, теперь, как мой Адмирал шутит, "сама могу на инженерный диплом экзамен сдавать". Так организация подготовки кадров для советского атомного флота, и тактические вопросы (взаимодействие атомарин с надводными кораблями и авиацией) тоже времени требуют — чем мой Михаил Петрович и занят. Но три дня назад на встречу с будущим гением советской фантастики все же время нашел. Ой, ну решила же — сегодня никаких дел, и даже мыслей о них!
Осень — несколько дней выдались погожих, золотых, мы всей семьей по парку гуляли. А сегодня снова дождь бьет по лужам и ветер гнет деревья. Меня со службы отвозят на казенном "зиме", сегодня я попросила у детского садика, что в этом же доме, меня высадить, хотела с зонтиком за Илюшей зайти, чтобы ребенок не промок и не простыл. Уже в дороге решила, когда домой не позвонить — и оказалось, моего сыночка домработница тетя Паша забрала, всего четверть часа назад. А я, пока до своей парадной шла, сто метров всего, сама вымокнуть успела — дождь косой, с ветром, зонт рвет наизнанку, удержать не могу. Хорошо, что в магазин не надо, тетя Паша сходила уже, она всегда сначала туда, затем лишь за ребенком. А кому-то приходится, в такую погоду, после работы, в автобусе, в метро, в очередях. Хотя работе с населением у нас должное внимание уделяется — магазины, а также парикмахерские, ателье и прочие заведения до восьми, а то и до девяти вечера открыты, и ассортимент на прилавках вполне достаточный. И цены снижают каждый год 1 апреля — а зарплата растет. Ой, ну опять я — привыкла уже все оценивать, искать непорядок. Хватит на сегодня!
Пост охраны внизу в подъезде — меня узнают, но удостоверение показываю, как положено. И к себе на четвертый этаж — ну вот, наконец дома! Владик и Илюша в прихожую выбегают, а Олюшка спит еще. Сбрасываю мокрую накидку, тетя Паша принимает, ворчит "в такую погоду добрый хозяин собаку на улицу не выгонит". Так нет у нас собаки, разве что кота думаю завести, тем более что Юра Смоленцев обещал одного из котят от самого Партизана отдать, знаменитого на два флота "бойцового кота", что с войны при бригаде "песцов" обитается, все еще в добром здравии. Туфли мокрые насквозь — ну, тут рецепт знаю еще мамин, внутрь старых сухих газет напихать, и к батарее. Зонтик вывернуло и сломало — завтра тетя Паша в починку снесет. Снимаю шляпу с вуалью — спасибо золингеновским булавкам, а то и ее бы ветром унесло. И у платья подол вымочило — скорее к себе в комнату, переодеться в сухое, по-домашнему, в шелковый халат (или кимоно — что-то китайское или японское, Юншен на день рождения подарил), и в столовую, что у нас сегодня на обед? Грибной день: суп, и соленые грузди с картошечкой. Ну вот, все сыты и в тепле. А за окном дождь льет совершенно по-осеннему, и ветер такой, что стекла дрожат. Приятно, что мы в квартире, а не в землянке — и нет войны.
25
Автор не забыл, что у ордена Славы было три степени, а не четыре, как у царского "Георгия". И что "именные" гвардейские части Советской Армии получали имена в честь побед, а не мест формирования, как было в царской армии. И что в описываемый период в СССР наркоматы уже стали министерствами, а значит не было НКВД. Но вряд ли "Кольер" имел источники, хорошо знающие советские реалии — а вот эмигранты считались "экспертами по России" и в более поздние времена. Да и Клэнси, которого также считали за "эксперта", писал про "нумерные" колхозы в СССР.