Проходить по рядам мимо столов, занятых студентами, играющими в зельеваров. Никогда не знаешь, кто и что взорвет или расплавит в следующий раз. Сидеть одному в кабинете, прислушиваясь к тому, как в котле булькает экспериментальное зелье. Заметить, что недавно начищенные котлы уже слегка потускнели. Слышать, как чья‑то сова стучит в оконный переплет, когда ты уже давно ни от кого не ждешь почту.
Ночью, когда патрулируешь коридоры, каждый легкий звук заставляет тебя вздрагивать: шелест мантий или шорох шагов.
Мой Патронус.
Мои записи на полях “Расширенного курса зельеварения”. Сомневаюсь, что они кому‑то по–настоящему пригодятся.
Кухня Хогвартся во время летних каникул. Не то чтобы я не был способен приготовить что‑то для себя – но время! Времени жалко.
А на самом деле все, что мне по–настоящему дорого, – в думосборе. Подальше от любителей копаться в чужих мозгах. В тоскливый день, когда льют дожди, нырнешь в думосбор… и станет еще тоскливее…
“Десять баллов с Гриффиндора!”
То, что меня отмазали, а Блэку туда и дорога… Чтоб он там с дементором поцеловался!
Выигрыш в квиддич команды моего факультета. Квиддичный кубок в руках капитана слизеринской команды. И когда в конце года Большой зал украшается зелеными полотнищами, на сердце у тебя становится весело.
Тот–кого–нельзя–называть и Другой, кого можно.
Гриффиндор и Слизерин.
Меня и Квиррелла – при выборах на вакантную должность профессора ЗОТС. Я вообще не понимаю, что он делает на этом месте, если есть я?
Стаи воронов спят на деревьях. Или ворон? Никогда не был силен в магической орнитологии, да и в магловской тоже. За обедом поинтересовался у Кеттлберна, откуда здесь вороны в таком количестве? Погоду предсказывать? Бурю с дождем нам и Трелони с ее третьим глазом напророчит в два счета. Кеттлберн поправил: не ворон, а воронов. Я озадачился еще более. По моим сведениям (не из личного опыта, разумеется), вОроны – птицы лесные, не стайные, одиночки (что‑то в этом описании неуловимо знакомое мерещится…), символизируют мудрость. А мудрецы и символы – испокон веков штучный товар, в стаи не сбивающийся.
Впрочем, возможно, что они имеют отношение к одной из Основательниц… Любопытно, была ли Ровена Рэйвенкло анимагом? И кем оборачивалась?
Выручай–комнаты.
Преподаватели ЗОТС, которые соответствуют своей должности.
Студенты, которые понимают, что им говорят.
Что говорить о дружбе между мужчиной и женщиной!
Самые лучшие помещения для жизни и для работы находятся в подземельях.
Поясняю.
Здесь не бывает Пивза.
Здесь мы избавлены от засилья портретов, их всевидящих глаз, всеслышащих ушей и лояльности нынешнему директору. Ибо тут сырость и неподходящий температурный режим. Даже слизеринцы во главе с Финеасом Найджеллусом предпочитают висеть наверху – что уж говорить о прочих.
Здесь мы застрахованы от попыток свести счеты с жизнью путем спрыгивания с Астрономической и прочих башен. Забавно, что было время, когда это не казалось мне преимуществом.
Дополнительный бонус: падать ниже, чем мы есть, тут просто некуда.
И еще один: из фальшивых оконных амбразур не дует.
Хогвартс. Малфой–мэнор. Орден Мерлина.
Последняя дуэль двух величайших магов современности: Альбуса Дамблдора и Геллерта Гриндельвальда. Была. Говорят. Сам не видел.
Несправедливые упреки. Неумелая ложь. Оправдания. Бахвальство. Незаслуженные похвалы сопернику. Но заслуженные и вовсе невыносимы.
Расскажешь случайно услышанное пророчество, не зная, о ком оно. Потом долго чувствуешь неловкость, даже если это посторонний человек и совсем незначительный.
Ответы Поттера на зельях. Вообще ответы Поттера.
Заверения директора в том, что Гарри Поттер – кладезь всяческих добродетелей. Я, по мере сил, стараюсь доказывать обратное.
Назначение на сами–знаете–какую должность Гилдероя Локхарта.
Разглагольствования упомянутого Локхарта о доблестях, о подвигах, о славе[6] – его собственных, разумеется. Слушать тяжело!
Сказанное в запальчивости.
Проще вспомнить, о чем бы не сожалел…
Выматывающая неизвестность. Искупление. Запасы магловских сладостей у директора. Учебный год.