— Поттер! Кубок поставьте. Поставьте на стол, а то прольете. У вас руки дрожат.
Еще бы им не дрожать! Смех рвался из него, как фейерверк боевых заклятий из палочки Блэка – там, в Министерстве.
— Гарри, – спохватился Блэк. – Ты что – никогда не пил ничего крепче сливочного пива?
В памяти всплыла свадьба Билла.
— Почему – ничего? Шампанское.
— Разучилась пить молодежь…[7] – сокрушенно вздохнул Сириус.
Выпитого было недостаточно, чтобы потерять контроль, но довольно, чтобы его ослабить. Не задумываться над каждым словом. Позволять себе рискованные вопросы.
— Где ты живешь, Блэк?
— С Гарри. На Гриммо. Я там не только живу. Я там работаю.
Гарри унаследовал дом на Гриммо. И состояние Сириуса. Когда Блэк вернулся, Гарри, естественно, попытался отказаться от прав. Сириус так же естественно объяснил, что номер не пройдет. Но жить ему было негде и не на что – особенно первое время. Так что от Гарриного гостеприимства Блэк не отказался. Но не сидеть же на шее у крестника!
А Гарри категорически не желал выпускать крестного из поля зрения – ибо имел печальный опыт.
Теоретически Блэк спокойно мог бы жить и работать среди маглов. Практически Гарри и слышать об этом не хотел. Однажды вечером, развалившись у камина, Блэк листал Уайльда и наткнулся на “Кентервильское привидение”.
— Вот оно! – провозгласил Блэк, вскакивая на ноги и потрясая книжкой.
— Оно? – переспросили одновременно Гарри и пара портретов.
— Привидение! Ни один уважающий себя род не может обойтись не только без кучи предков, но и без фамильного привидения! Хотя бы одного. До сих пор у Блэков ничего подобного не было. А у тебя – будет!
— Кто? – не понял Гарри.
— Я!
— Но ты же не привидение!
— Конечно, нет. Но я неплохой актер. Я буду работать привидением. Выть и греметь цепями. У меня есть опыт – в Азкабане получалось неплохо. И конечно, не постоянно. Скажем, на полставки. Или сговоримся на почасовой оплате?
— Сириус, ты несешь чушь! – заявил Гарри, после того как битва на диванных подушках закончилась с ничейным результатом.
— А вот и нет. Подумай – сам поймешь, как удобно иметь собственное привидение. Например, чтобы отпугивать нежеланных посетителей.
— Для этого мне вполне хватит Бродяги
— Ну… Я, конечно, могу работать и злой собакой…
— Об этом мы тоже уже говорили!
– …Но на некоторых это не действует. А мне будет не так неудобно брать твои деньги…
Но “работал” он, конечно, давно уже не там. Не только там.
— Профессор, а где живете вы?
— Вообще‑то здесь.
— Расскажите это Кричеру!
— Съемная квартира, так, Снейп? Среди маглов, конечно.
— Я среди маглов родился и вырос.
Блэк постарался изобразить сочувствие. Гарри подумал, что не слышит в голосе профессора подобающего обстоятельствам энтузиазма и местного патриотизма. Оба заинтересованно ждали продолжения. Снейп не намеревался удовлетворять их любопытство. Гарри кинул пробный плюй–камушек:
— О чем вы думаете?
— Думаю, почему бы мне не жить здесь, – отпасовал Снейп, – в своем собственном доме?
— Потому что здесь планируется основать… – начал Гарри с удовольствием. Удовольствие отравило то, что заговорил он чужими словами и сам это почувствовал. – То есть здесь будет Мемориальный Музей Северуса Снейпа.
— Музей меня?
— Ага.
— Зачем?
— Ну… Вас же нет… Как бы нет… Официально.
— А то, что неофициально я как бы есть, вас не смущает?
— Смущает. Но я ничего не решаю.
“Я только идеи подкидываю”.
— Вы не беспокойтесь, тут все останется в неприкосновенности, как было при вашей жизни.
— В неприкосновенности тут была только пыль, Поттер. И мой папаша.
— Про пыль никому знать не обязательно. В конце концов, неважно, что здесь было раньше – этого все равно никто не видел. Мы создадим легенду. Воспроизведем лабораторию и библиотеку…
— Мне рано в легенду, Поттер!
— А она создаст вас! Заново! Подумайте: ваш музей будет таким же классным, как у Шерлока Холмса. В конце концов – чем Спиннерз–энд хуже Бейкер–стрит?
— Кого?
— Вы не читали Конан Дойля? Сюда начнется паломничество!
— Я не нуждаюсь в паломниках! В конце концов, это мой дом. Я останусь в нем в любом случае. Смотрителем.
— Это на тебя смотреть будут, – напомнил Сириус. – Ты же не хотел.
— Я буду смотрителем после рабочего дня.
Гарри очнулся от грез – он уже видел, как наяву, мебель в чехлах, колдографии на стендах, стойки с канатами, витрины, диорамы и Книгу отзывов – и выпрямился: