— Раз такая хрень, то продай! — Марина переменилась в лице. — Это как держать мину под кроватью — может взорваться, а может, и нет. Лучше продай!
— Для начала отвезу зеркало в Киев. — Тут Вадим увидел, что на диване выросла приличная стопка постельного белья и всевозможных полотенец.
— Ого! Ты постаралась!
— Не делай большие глаза — это тебе. Я отобрала все новое, пригодится. Будешь постель чаще менять.
Так как настроение у них улучшилось и время было не позднее, они поехали на экскурсию в Качановку. Для этого им пришлось сделать круг, чтобы объехать огромный пруд. Они оставили автомобиль на парковке и направились к сверкающему в солнечных лучах огромному белому дворцу.
— Жили же люди! — восторгалась Марина. — Хочу в том времени оказаться!
— Одни жили, а другие им прислуживали, — улыбнулся Вадим. — Неизвестно, где и кем бы ты была, родись в том времени.
— Вечно ты со своим нездоровым скептицизмом! Уже нельзя и помечтать!
В кассе им сказали, что экскурсий сегодня больше не будет. Они поспешили во дворец и пристроились к группе экскурсантов. Экскурсовод, высокий тощий мужчина с бородкой клинышком и закрученными вверх кончиками усов — Вадим мысленно прозвал его «Дон Кихот Качановский», рассказывал увлекательно и живо, то и дело поправляя круглые очки с толстыми стеклами.
— Григорий Степанович Тарновский был известным меценатом, он превратил Качановку в очаг культурной жизни. В его имении гостили известные писатели, поэты, композиторы, художники. Николай Гоголь, композитор Глинка, художники Василий Штернберг, Николай Волосков, Павел Федотов, прозаик, фольклорист Пантелеймон Кулиш с женой — писательницей Ганной Барвинок и многие другие. Особо почитаемым гостем здесь был Тарас Григорьевич Шевченко, хотя сам народный кобзарь неоднозначно относился к хозяину имения. Шевченко то ли подарил, то ли продал Григорию Тарновскому свою знаменитую картину «Катерина» и в то же время представил его в отрицательном свете в своих повестях «Художник» и «Музыкант»[24].
Вадим слушал вполуха, его больше занимал богатый интерьер дворца, картины и сохранившиеся с того времени вещи. Зато Марина проявила интерес к рассказу экскурсовода, а тот продолжал:
— Так как детей у Григория Тарновского не было, после его смерти имение наследовал его племянник Василий Васильевич Тарновский-старший. Он пригласил на должность управляющего Афанасия Марковича, женатого на Марии Вилинской, известной писательнице, публиковавшей свои произведения под псевдонимом Марко Вовчок.
— Скажите, — подал голос до этого уже задававший вопросы долговязый очкарик, похожий на Шурика из фильмов Гайдая, — правда, что причиной скорого отъезда этой супружеской пары стал роман Марии с хозяином имения?
— Маловероятно, ведь Василию Тарновскому в то время было всего шестнадцать лет.
— Возраст особой роли не играет, — многозначительно произнес очкарик. — Да и Марко Вовчок была роковой женщиной. Ее любовники и мужья умирали практически у нее на руках, а один даже застрелился из-за неразделенной любви.
— Относительно того, что Марко Вовчок — роковая женщина, я с вами не согласен. В этом имении обитала действительно роковая женщина — Мария Тарновская, урожденная графиня О’Рурк, жена сына Василия Васильевича Тарновского-младшего — тоже Василия, «Васючка», как его называл отец. Она обладала демонической властью над мужчинами, завоевывала их сердца в Киеве, Петербурге, Вене, Дрездене. Говорили, что четырнадцать из них покончили жизнь самоубийством[25]. Ее муж из ревности застрелил ее любовника, ее любовник, исполняя ее хитроумный план, совершил убийство. На судебном процессе ее прозвали «Черный ангел». Но это было значительно позднее, и если будет желание, в конце экскурсии я немного о ней расскажу.
— Ой, как интересно! Сплошные страсти-мордасти! — прошептала стоявшая рядом с Вадимом Марина. — Чем тут только ни занимались — «крепостной гарем» у Григория Тарновского, романы у Василия Тарновского-старшего и младшего. А тут еще и «Черный ангел»!
Внимание Вадима привлекло трюмо в раме черного цвета, стоявшее в зале, очень похожее на трюмо из бабушкиного дома. Дождавшись, когда экскурсовод сделает паузу, он обратился к нему с вопросом:
— Это зеркало осталось от обстановки того времени? Оно очень старое?
Экскурсовод внимательно посмотрел на Вадима.
— Судя по имеющимся фотографиям, подобное трюмо было в качановском дворце, однако утверждать, что это оно, нельзя. Возраст у него, безусловно, солидный, но пока неизвестно, когда оно было изготовлено.
24
Несколько поколений семейства Тарновских активно занимались меценатской и культурной деятельностью, и об этом стоит рассказать отдельно, и этот рассказ выходит за рамки данного романа. Поэтому автор лишь дает набросок их жизнеописания.