Недоумок остался жив случайно. Спасла быстрая реакция и то, что девочке не до конца хватило сил пропороть холщовую куртку. Потому кинжал лишь пропахал глубокую царапину поперёк живота. А дальше неудавшийся ловелас струсил и сбежал, предоставив дяде расхлёбывать проблемы. Особенно когда выяснилось, что девочка не служанка, а родня важного господина. В качестве виры[5] Ислуин сейчас мог потребовать хоть всю прибыль за торговую экспедицию — и был бы прав и по имперским законам, и по обычаям горцев.
Несколько минут магистр оценивающе молчал, «дожимая» караванщика до нужного состояния, а потом объявил: они обойдутся лишь тем, что на всё время пути до Шахрисабза пойдут вместе с караваном бесплатно. А виновник то время, пока они остаются в «Тёплом приюте», будет спать вместе с тягловыми быками. Словно не прошедший обряда взросления мальчик. Радость караван-баши после этих слов можно было, наверное, потрогать руками. А рухнуть благодетелю в ноги помешала только врождённая гордость и статус старшего. Остальные горцы тоже с облегчением зацокали языками и закивали — обошлось. После чего заломили несостоявшемуся любовнику руки и поволокли на улицу. Через час, когда Ислуин случайно увидел его во дворе, парень щеголял опухшей физиономий, и было хорошо заметно, что даже дышал он с осторожностью, стараясь не потревожить синяки.
Инцидент был исчерпан, довольные стороны разошлись спать… Манус никак не мог успокоиться. Сидеть запертыми в границах забора неизвестно сколько, к полуночи снег повалил стеной. И хорошо, если балбес затаится, копя обиду. А если попытается отыграться? Второй раз может кончиться кровью, и соплеменники не обязательно снова проявят лояльность обычаю, что в доме хозяина гость следует его закону. В горах уважение к разделившему с тобой хлеб прекрасно уживалось с кровной местью за родича, а Манусу сейчас нужна тишина и никаких происшествий. Особенно из тех, на которые обязательно обратят внимание комтур провинции и департамент иностранных дел.
Когда ещё до рассвета в номер заглянул испуганный хозяин, маг даже почувствовал некоторое облегчение — интуиция не обманула. Неприятности всё же случились. Впрочем, узнав причину столь раннего визита, Манус еле сдержался, чтобы не выматериться: остановило лишь то, что члену Гильдии такое поведение при посторонних несолидно. Один из слуг обнаружил гнома мёртвым, и дверь в номер была открыта! Запретив говорить кому либо, Манус вызвал Деклана, приступил к внимательному осмотру покойника… И наконец-то выругался. Громко, витиевато, пользуясь тем, что кроме помощника никого рядом нет.
— Всё-таки убийство. И самое поганое, никто из местных не причём. Смотри, — повесил он посреди комнаты фантом сердца и прилегающих сосудов, — я успел снять картину произошедшего. Если бы тело успело остыть, мог и не догадаться. Вот как должен происходить настоящий инфаркт. А вот как это произошло на самом деле. Видишь разницу? Стоит провести ещё кое-какие анализы, походного набора и спектрометра на это хватит. Но я уверен и так — «отложенный яд». Значит дали его ещё до отъезда, за пределами Подгорной республики искусство утеряно.
— Но зачем? Тем более свои?
Пару минут Манус стоял молча, раздумывая сказать или нет. Наконец решился:
— Думаю, теперь скрывать уже нет смысла. Поводом для нашей поездки стала проверка и зарядка пограничных меток. Так сказать официально. Неофициально мы с тобой искали узел силы, где заряжают нелегальные «подглядчики» — командировка по просьбе Тайной канцелярии. И обязательно сообщим про место, когда спустимся в Далхорк. Там уже ждёт отряд стражи вместе с дознавателями. Вот только моей настоящей целью была встреча с мэтром Оулавюром. Слух с запада верен, падишах готовится к войне. А оружие надеется прикупить у гномов.
— Но… это же разрыв союзного договора, гномов же раздавят! — от неожиданности младший маг чуть не опрокинул пробирку с реактивом на мантию.