Едва дорога вышла в предгорья, Ислуин и Лейтис сразу же распрощались с караваном, хотя Нурмат-баши уговаривал остаться. Разгрузятся в ауле, поменяют часть товара и двинутся в столицу провинции. Таможня на главной дороге — сплошная обираловка, лучше Ивар-баши через прикормленных худуди документ получит… Ислуин с улыбкой отказался. Расчёт старшего караванщика был вполне понятен, умение попутчиков отгонять туман уже сократило время спуска вдвое. Но деньги за подорожную магистра волновали мало, также как и налог на все ввозимые иностранцами наличные — зато каждый час задержки беспокоил сильно. Зимние шторма скоро ненадолго утихнут, и можно будет подыскать подходящий корабль, идущий на Бадахосские острова. Если же они опоздают, и начнётся сезон весенних ураганов, ждать придётся до начала мая. И в Империю они вернуться только к середине лета. А ещё желательно по дороге проверить информацию, которую Ислуин раскопал в архивах семьи Хаттан.
Предгорья густо поросли лесом, в них стало гораздо теплее. К тому же, едва первый поворот дороги укрыл от караванщиков, Ислуин сотворил небольшой воздушный щит. Этот же щит закрывал и от ветра, каменистая дорога, несмотря на зимний сезон, не раскисла и бодро хрустела под сапогами мелким щебнем. И пусть опять принялся накрапывать дождь, а тропа начала прыгать вверх и вниз через невысокие отроги, идти стало легко.
Хорошее настроение продержалось до конца предгорий, пока очередной спуск не вывел путников на безлесную равнину, и разбитая колёсами глиняная дорога не превратилась в грязевое болото. Местами почти по щиколотку. К тому же, противная морось сменилась настоящим дождём, а щит пришлось убрать, чтобы его не почувствовал маг-наблюдатель с пограничного поста. Парки же, рассчитанные на снегопад, влагу держали плохо. И к таможне путники подошли перемазанные глиной, промокшие и очень злые.
При виде пограничного поста Ислуин презрительно фыркнул: и это на одном из главных торговых трактов в Империю! Два десятка то ли длинных сараев, то ли бараков из кирпича-сырца, окруженные мазанным глиной забором. Да непонятная двухэтажная постройка для чиновников и охраны в стороне — судя по шуму, только там сейчас кто-то и есть. Внутри картина была не лучше. В длинном зале, занимавшем весь первый этаж, десяток стражников-худуди в кожаных куртках и медных шлемах сидели за столом в дальнем углу, пили из высокого стеклянного штофа[6] мутную брагу и шумно играли в карты.
Было жарко, солдаты вонюче потели, но раздеваться и не собирались. Видимо старались произвести впечатление на «презренных простолюдинов» — человек пятнадцать крестьян и ремесленников испуганно жались в углу возле входа, ожидая, пока подслеповатый старичок-писарь в замызганном халате оформит им подорожные бумаги. Магистр поискал обязательного дежурного чародея и снова фыркнул, на этот раз негодующе. Колдун в расшитом звёздами балахоне уже храпел под столом, обнимая ещё одну пустую бутыль. Знали бы, до самых дверей добирались с комфортом.
Зато начальник, который спустился проверять иностранных гостей самолично, вызвал оторопь. И дело было не в том, что на фоне убогого вида стражников халат дорогой парчи, шёлковая чалма и золотые перстни смотрелись неуместно. Ислуин и до этого не сомневался, что старший таможенник одного из главных сухопутных торговых трактов в Империю не бедствует. Но вот что мужчина за сорок красит ярко-алой помадой губы, румянит щёки и подводит тени, было на его взгляд ненормально. Как ненормальны и странные взгляды, томные вздохи и намёки, которые старший худуди вдруг начал бросать в сторону магистра.
Некоторое время Ислуин растерянно пытался понять, зачем таможенник взялся настаивать и ещё на личном досмотре. Ладно бы Лейтис — она ещё хоть и ребёнок, но всё-таки девушка. Но к чему этому толстяку сдался магистр? Разве что… Отвращение Ислуин сумел скрыть не до конца. Среди детей Жизни таких противных природе наклонностей не могло возникнуть в принципе. Да и среди ханжаров к любителям своего пола относились довольно брезгливо — за десятки лет, проведённых в Степи, Ислуин таких не встречал ни разу.
Худуди-баши перемену в чужестранце заметил сразу. Лицо закаменело, он строго повторил, что личный досмотр подозрительного имперца обязателен. И без этого их в страну не пропустят. А то и вообще задержат на таможне «до выяснения личности»… На этих словах во взгляде Ислуина промелькнуло нечто нехорошее. Этот червяк пытается запереть в ладони ветер? Пусть попробует…
6
Штоф (устар.) — четырехгранная бутылка для вина (водки) вместимости 1/10 ведра (1,2 литра).