— Тебя послушать, так ты в этом просто эксперт. Ты и без меня справишься!
Я попыталась стукнуть ее, это не очень просто, когда сидишь верхом на лошади.
— Я так боюсь, что это не сработает! Бекки, я правда с ума схожу по Джейси. Никогда у меня такого не было. Я была уверена, что он захочет встречаться со мной — другие парни всегда хотят.
Даже Бекки я не могла сказать, как сильно влюбилась. Подумать только — писать о нем стихи! Я хочу быть подсолнухом! Что-то со мной не так.
— Точно. Значит, тебе нужно быть такой нежненькой с Фергалом, пусть Джейси поймет, что теряет. Я права, не спорь. Мы вечером спросим Фергала. Можешь начать операцию прямо в баре. Посадим тебя рядом с Фергалом, и Джейси обязательно тебя увидит — он всегда приходит в бар вечером. Кстати, нет ли чего-нибудь между ним и барменшей?
— Нет, у Хелен есть бойфренд-француз. Это Сюзетта сказала Дэну, когда мы только-только приехали.
— Ну ладно. Значит, ты болтаешь с Фергалом в баре и тебя видит Джейси. Курьеры обычно не спускаются вниз, к озеру, там можешь вести себя как обычно. Завтра будет вечер караоке. Его организуют курьеры, значит, они все там будут. Фергал хорошо поет, вам надо будет спеть вместе что-нибудь старое и сентиментальное типа «Especially for you»[18]. У них такая мелодия всегда есть.
— Хорошо, хорошо! Не так быстро! Дай я привыкну к этой мысли. Ой, а мы, по-моему, на ланч останавливаемся.
Слезть с лошади было настоящим облегчением. Мне казалось, что я приросла к седлу навечно. Это, видимо, было обычное место остановки: там стояли желоб для воды и перекладина для привязи. Мы были на вершине холма, откуда открывался вид на всю пройденную дорогу. Вдалеке виднелся кемпинг с озером, лесом и игрушечными желто-зелеными палаточками между деревьев. Интересно, что сейчас делает Джейси? Вот, пожалуйста, снова я «поворачиваю голову за солнцем».
— Эй! — Бекки вернула меня к реальности. — Мама дала мне с собой столько еды! Хочешь персик? Или йогурт? Или винограда? Или шоколадку? Иногда мне кажется, она нарочно меня закармливает! Знаешь, она говорит, что раньше была как я, но когда закончила школу, все это куда-то спало. Так что у меня еще есть надежда. Когда-нибудь я буду такая же стройная, как ты!
И она налегла на шоколадку.
Когда мы поели, проводники показали нам обратную дорогу. Они говорили по-французски, поэтому, как и половина людей из нашей группы, я мало что поняла. Бекки переводила мне кое-что. Надо бы получше заниматься французским в школе. До чего же унизительно ничего не понимать, а ведь я учу этот язык уже целых три года.
Мы сложили вещи и снова сели на лошадей. Они сначала немного покапризничали, а потом поняли, что мы едем домой, и выстроились в ряд. Мы с Бекки на этот раз оказались первые, я за ней. Проводники, девушки лет девятнадцати или двадцати, сплетничали о чем-то. Естественно, мы их не слушали, но тут несколько раз прозвучало имя Хелен, и Бекки навострила уши. Потом осадила назад, чтобы доложить.
— Не могу уловить как следует, но они говорят о ее парне. Им почти не удается проводить время вместе. Постараюсь выяснить, кто он, — она снова приблизилась к ним, но вскоре вернулась. — Перешли на футбол, «le football». Жаль. Люблю подслушивать, когда люди думают, что ты их не понимаешь.
Мы поехали дальше. Теперь я была впереди и попыталась прислушаться. Бекки была права. Сплошной «le football». А это скучно, даже когда все понимаешь.
Мы вернулись в кемпинг часа в четыре. Из бассейна слышались вопли, когда мы проезжали мимо.
— Как насчет просто плюхнуться в холодную воду? — спросила Бекки.
— Тогда неплохо бы купальники надеть, — мы с мучительным трудом подошли к нашей палатке. Мама, папа и Дэн были еще в городе.
— Тебе-то хорошо, — сказала Бекки, — а мне еще на велике тащить свою больную пятую точку в каравиллу за купальником.
— Я подожду тебя. Я хочу мороженого, сейчас переоденусь, и давай встретимся в баре.
— Хорошо. Минут через двадцать.
Бекки с кряхтением забралась на велосипед и уехала. У меня был сильный соблазн записать свое стихотворение в дневник, но мысль о душе вдохновляла больше. Хотелось пахнуть шампунем и лосьоном для тела, а не лошадью и потом. Я надела шорты поверх купальника, продрала по волосам расческой — сейчас же все равно намокнут — и пошла в бар за ипе double — vanille et cassis, s’il vous plait[19]. Лучшее время попрактиковаться во французском. Так, спокойно, Софи! Пишем стихи и учим французский? Да что происходит?! Слова «тухлый ботаник» пришли на ум. Я прогнала их, улыбнулась Хелен — она над моим французским явно смеялась, но ее улыбка была совершенно неотразимой — и налегла на мороженое.