— Захвати топор и полезай в телегу, — командовал Митру.
Когда Глигор уселся, Митру гикнул и, стоя в телеге во весь рост, погнал лошадей галопом. Был уже вечер, с лугов пригнали стадо, в хатах зажигались огоньки.
Митру остановил телегу у дома старосты Софрона и приказал Глигору подождать его. Сам он вошел в ворота. Двор был большой, мощеный. В летней кухне виднелся свет, и оттуда доносились голоса. Митру грузными шагами вошел в помещение и остановился на пороге. Софрон с женой и дочерью ужинали за столом. У стены сидел Лэдой. При виде Митру он побелел и вскочил с места.
— Добрый вечер, — хрипло сказал Митру. — Хлеб да соль!
— Садись поешь с нами, — пригласил хозяин, собираясь подвинуть Митру стул.
— Благодарствую. Боюсь, ваш кусок поперек горла станет!
Софрон — человек лет шестидесяти, с длинными белыми усами — тяжело поднялся, придерживая живот ладонями.
— Зачем пожаловал?
— Дело к тебе есть, Софрон. Давно собирался, да запамятовал…
— Ты, я вижу, пьян, пойди и выспись. До завтра голова прояснится. Тогда и поговорим в примэрии… Там меня найдешь.
— Я тебя уже нашел, — обозлился Митру. — Будь любезен, прогуляйся до примэрии сейчас, не откладывая в долгий ящик.
— Это еще зачем?
— Там увидишь. — И Митру, не в силах больше сдерживаться, добавил: — Кончилось твое царство. Не будешь больше издеваться над людьми. Выгоним тебя так же, как коменданта в Тырнэуць.
— Да кто выгонит-то? — залепетал Софрон, вообще не отличавшийся храбростью.
— Мы — коммунисты. И не думай нам перечить, не то выбросим совсем из села. Добром говорю!
Софрон повернулся к Клоамбешу, но тот не поднимал глаз с носков сапог.
— Иди, — буркнул он наконец.
Жена Софрона застыла в растерянности с уполовником в руке.
— Ничего не поделаешь, так гласит приказ, — презрительно усмехнулся Митру. — А с тобой я еще поговорю, — обернулся он к Клоамбешу. Митру хотелось кричать — так радовал его страх, отразившийся на лицах Софрона и Клоамбеша. «Вот оно как выходит, вот как, конец им пришел» — думал он.
Наконец Софрон решился. Толстыми дрожащими пальцами завязал свой трехцветный кушак и засеменил к выходу.
— Поставь-ка похлебку на огонь, — бросил он с порога жене и с трудом влез в телегу. Всю дорогу он пытался заговаривать с Митру, но тот только насвистывал сквозь зубы и, казалось, не слышал его. В примэрии никого уже не оказалось, кроме фельдфебеля Гочимана — он жил здесь же в маленькой комнатушке и, услышав шум, выскочил навстречу пришедшим в коридор в нижней рубахе и кальсонах.
— Как ты смеешь ходить так в государственном доме? — напустился на него Митру. — А ну, живо натяни форму и сразу же возвращайся. Есть дело.
Гочиман разинул рот от удивления.
— Не заставляй повторять, иначе заговорю по-другому, — пригрозил Митру.
— Господин староста… — обратился Гочиман к Софрону.
— Он больше не староста, — перебил его Митру.
— А кто вместо него?
— Я.
— А кто вас назначил?
— Коммунистическая партия, не знаю, слышал ли ты о ней. И не торчи передо мной с голой задницей. Смотреть стыдно!
Гочиман уже знал о событиях этого дня, он и прежде опасался что наступят тяжелые времена, и поэтому молча шмыгнул в соседнюю комнату и принялся одеваться. Глигор прислонился к косяку двери и широко улыбался. Так вот оно что! Хорошее дело!
— А ты, — обратился Митру к Софрону, — шагай за мной, — и, опередив его, вошел в канцелярию, зажег лампу и осмотрелся. — Видать, Софрон, ты не знаешь, что у нас новое правительство? Где портрет доктора Грозы[15], я что-то его не вижу? Или тебе не по душе его личность? Антонеску поприглядней?
Софрон окончательно смешался. Он попытался что-то ответить, но поперхнулся и закашлялся.
— Ладно, — уже мягче сказал Митру, — завтра сам повешу. Давай ключи.
Дверь осторожно отворилась, и вошел Гочиман в полном обмундировании с карабином за плечом.
— Жду ваших приказаний, господин староста, — отрапортовал он, встав по стойке «смирно».
— Постой где-нибудь в сторонке, пока не освобожусь.
— Есть!
Митру взял ключи, протянутые Софроном, и задумчиво подбросил их на ладони.
— Все тут, — сказал Софрон.
— Хорошо. Тогда можешь идти, не то похлебка остынет. А ну постой, чуть было не забыл. Ты ведь большой приятель с Лэдоем?
— Какое там. Заходит иногда. Не выгонишь ведь…
— Ну, тогда до свидания.
Не дожидаясь ухода Софрона, Митру повернулся к Гочиману.
— Давно ты в Лунке?
15