— Воинские забавы! Такого слова нет в моем словаре!
Война и убийство доставляют радость только мерзким, злым людям!
— Ваш король придерживается другого мнения, — сухо заметил Кристиан. — Но, надеюсь, вы не настолько лицемерны, чтобы утверждать, будто сегодняшнее утро не доставило вам удовольствия.
— Мне нравится соколиная охота, но я ненавижу убивать животных из луков и арбалетов! Это ужасно!
Каждым словом девушка словно бросала вызов Кристиану, и тот решил немного осадить ее.
— Вам нравится охотиться с соколами, потому что не приходится убивать собственными руками? Считаете, что грех не на вас? Но ведь хищная птица такое же орудие смерти, как копье или стрела.
— Думайте что угодно, сэр. — Будь она проклята, если назовет этого ублюдка «милордом»! — Не люблю проливать кровь!
— Возможно, — заметил он, — вы поэтому и носите красное, чтобы кровь не была заметна!
«Более мой, — подумала Брайенна. — Ведь именно поэтому я интуитивно надела это платье, и он сейчас объяснил истинный мой мотив».
— Я знаю это, потому что сам иногда перед битвой надеваю красный дублет. Если меня ранят, враг ничего не заметит.
Глаза девушки расширились.
— Вы читаете мои мысли!
— Совершенно верно, моя госпожа, — признался он.
Брайенна почувствовала, что с нее довольно, и подняла хлыст, чтобы ударить его. Но лицо Кристиана мгновенно приняло свирепое выражение, а глаза превратились в голубые льдинки. Рука Брайенны застыла в воздухе и почему-то не хотела опускаться.
«Ему под силу остановить меня» — лихорадочно подумала девушка.
— Я не ваша и никогда не буду вашей! — выдохнула она
— Никогда — это очень, очень долго.
— Вот именно! Ни в этой жизни, ни в следующей!
— Вы говорите так, — рассмеялся Кристиан, — словно обладаете даром бессмертия, леди Бедфорд. Но я почему-то подозреваю, что о подобных вещах вы знаете весьма мало.
«Но бессмертие попросту невозможно», — думала Брайенна, приглядываясь к собеседнику повнимательнее.
— Я обручена с сыном Уоррика, — бесстрастно объяснила она.
— Я сын Уоррика.
— Его незаконнорожденный сын! — выпалила она и тут же прикусила губу, не понимая, как осмелилась на такое.
— Ах, от оно что! Леди Бедфорд слишком горда, чтобы одарить взглядом бастарда[31]!
Неужели ему нравится издеваться над ней?!
— Это неправда! — вспыхнула она.
— Слава небесам, — торжественно объявил он. — Значит, мне еще можно на что-то надеяться!
Брайенне неожиданно захотелось смеяться.
— Вы сам сатана, Кристиан Хоксблад! Развлекаетесь недостойными играми! Наслаждаетесь тем, что дразните меня, желая, видимо, посмотреть, что из этого выйдет.
Как она хороша, когда смеется! Истинная женщина. Ее чувственность пьянит и возбуждает. Кристиан представил смеющуюся Брайенну в постели, придавленную тяжестью его тела. Как только он завладеет ею, то часами не будет отпускать ее, радуясь, что может смотреть сверху на восхитительный смеющийся рот, в глаза, полные любви. Кристиан решил, что на этот раз не расстанется с Брайенной, пока не отведает вкус ее соблазнительных губ.
— Вы такой же злой, как принцесса Изабел, мучаете меня ради забавы!
— Неправда! — запротестовал он с веселым блеском в глазах. — Я наказал ее, чтобы не портила вам обед.
— Я так и знала, что вы всему причиной. Вы действительно обладаете таинственной силой, сэр?
— Просто трюк фокусника, что-то вроде чтения мыслей.
— Какой трюк? — с опаской спросила Брайенна.
— Гипноз. Никто ничего не подсыпал ей в еду. Я просто внушил принцессе, что все ее блюда горчат.
— Вы демон, — прошептала Брайенна, крестясь. Хоксблад снова рассмеялся. Белые зубы ярко блеснули на темном лице.
— Здесь нет ничего демонического. Все дело в силе ума и воли. Едем, я провожу вас в замок, прежде чем вы вообразите себя околдованной.
Она послушно держалась рядом, почти не сомневаясь в невероятных способностях Хоксблада. Ведь Брайенна сама видела, что, стоило ему протянуть руку — и ястреб послушно слетел вниз. Может ли Хоксблад обладать такой же властью над женщиной? Может ли обладать такой же властью над ней, Брайенной?
Постепенно окружающий пейзаж становился все более знакомым, и Брайенна поняла, что они приближаются к обширным паркам Виндзора.
— Отсюда я сама смогу найти дорогу. Пожалуйста, верните мой рожок.
Лицо Кристиана было спокойным и непроницаемым, но слова прозвучали с откровенной страстью:
— По-моему, нам рано расставаться — от меня не так легко отделаться.
Приподняв подбородок, девушка с досадой поморщилась.
— А что вы дадите взамен рожка? — осведомился Кристиан.
— Взамен? Да вы с ума сошли, — вспыхнула от смущения Брайенна.
— О, неужели вы подумали о поцелуе?
Как она могла отрицать, когда этот дьявол читал ее мысли?!
— А я имел в виду небольшой сувенир в знак благосклонности, такой, который я мог бы надеть на турнир.
— Но я уже пообещала отдать его Роберту!
— Подарите мне алую ленту из косы. Никто, кроме меня и вас, не будет знать, чей подарок развевается на рукаве победителя.
Брайенна невольно расхохоталась, так позабавил ее дерзкий прогноз.
— У вас слишком большое самомнение, чужеземный дьявол! Как вы можете заранее считать себя победителем турнира?
— Я твердо решил, что так и будет.
— Так же, как твердо решили заполучить мою ленту. Думаю, если я не отдам ее добровольно, вы примените силу. — Ловкие пальцы девушки принялись расплетать косу.