Король, как всегда, заготовил множество набитых кронами кошельков, чтобы швырять участникам, привлекшим внимание толпы. Кроме того, королевская семья учредила обычные призы — лошадей, доспехи и оружие, а соревнующиеся заключали пари на соколов или охотничьих собак, на оружие, седла и сбрую.
Кристиан Хоксблад удивился, узнав, что не многие бросили ему вызов. Странно, ведь каждый мужчина с горячей кровью в жилах должен был бы хотеть испытать себя в бою против неопытного чужака в надежде оказаться победителем.
Но Кристиан даже не подозревал, какой ужас внушал его мрачный облик светловолосым английским юношам.
Годфри де Аркур, французский рыцарь, перешедший на службу к английскому монарху из-за того, что король Франции конфисковал его имение, послал вызов Хоксбладу. Он слышал о репутации араба и решил попытать счастья.
Кристиан не послал вызов брату, не желая унижать его перед таким многолюдным собранием. Однако, когда приблизился день турнира, Роберт сам вызвал на поединок своего незаконнорожденного брата. Кристиан терпеливо выжидал, надеясь, что кто-нибудь пришлет третий вызов, поскольку очень хотел получить двуручный меч с рукояткой, украшенной драгоценными камнями. Но не дождался и накануне турнира сам подошел к принцу Эдуарду с намерением вызвать его на бой. Кристиан давно заглядывался на его берберского коня, и вот представилась возможность добыть вороного в честном бою.
Кристиан отправился в шатер Эдуарда. Тот сразу понял, с чем пришел друг, и застонал:
— Ради Господа Бога, Кристиан, пожалей меня! Только не ты!
Хоксбладу стало ясно, что друг не шутит. Он с беспокойством оглядел Эдуарда, пытаясь угадать причину отказа. Уж не ранен ли принц?
— Что-нибудь случилось?
Эдуард, явно чем-то обеспокоенный, провел рукой по волосам.
— Скажи ему! — умоляюще попросил он оруженосца Джона Чандоса.
— Принц получил две дюжины вызовов. Предел для самого сильного рыцаря — полдюжины. Не знаем, что и делать. Если отказаться, принца сочтут трусом.
— А меня почему-то избегают. Поскольку у меня мало вызовов, а у вас так много, есть предложение. Умоляю, выслушайте меня, ваше высочество, и не отказывайтесь сразу, — начал Кристиан.
Джон Чандос отложил черный панцирь, который перед этим чистил, и обернулся к Хоксбладу, продолжавшему свою речь:
— Мы с вами одного роста, и у обоих доспехи из вороненой стали. Я возьму на себя половину ваших противников. Никто не увидит разницы.
— Не могу, — запротестовал Эдуард. Благородство не позволяло ему пойти на обман.
— Можете, если захотите, — вмешался Чандос. Все трое рассмеялись, вывод показался неожиданным
Но оруженосец сразу же нахмурился.
— Даже двенадцать человек и то непосильная нагрузка!
— Да, если выезжать на очередной поединок без передышки. Но если будем вступать в бой по очереди и отдыхать перед каждой схваткой, то, несомненно, сумеем справиться со всеми, — настаивал Кристиан.
— Джон, конечно, я смогу справиться с дюжиной, — заверил Эдуард, но тут же со смехом покачал головой.
— Нет, я не могу пойти на обман. Такое мне не по нутру. Но все-таки спасибо за великодушное предложение.
Их шатры стояли рядом, так что юный Рэндел, не найдя Хоксблада в его шатре, вместе с еще одним пажом наведался в соседний, к принцу Эдуарду.
Низко поклонившись, Рэндел объявил:
— Сир, король послал пажа с письмом для вас. — И, обратившись к Хоксбладу, добавил, — а лорд Уоррик направил меня с запиской к вам, милорд.
Мужчины забрали адресованные им послания, отпустили мальчиков и оба в один голос объявили:
— Вызов от отца!
Внезапно все переменилось: друзья пристально, оценивающе поглядели друг на друга.
— Я не задумался бы выбить его из седла, хотя он и король, но не могу же я унизить отца!
— Мне тоже мало радости заставить Уоррика есть грязь! — признался Кристиан.
— Можно поменяться отцами, — с некоторой надеждой предложил Эдуард. — В прошлом году мы сражались по трое. Но тогда турнир был не таким скромным. Мы все, Лайонел, отец и я, оказались в одной команде. Оделись казаками из Московии[38], в больших меховых шапках.
— Если вы одурачили зрителей в прошлом году, почему отвергаете наш план? — удивился Кристиан.
— Ну что же, по рукам! Но в конце турнира придется во всем признаться.
— Конечно… если ваша честь требует этого, — нерешительно согласился Кристиан.
— Джон, попросите моих оруженосцев прийти. Нужно все обдумать и обсудить.
В Виндзоре царила праздничная атмосфера. Возбуждение охватило всех. Собаки лаяли громче, дети озорничали больше, взрослые смеялись звонче и наказывали малышей реже. Виндзор напоминал огромный пчелиный улей.
Над ложами, где должны были сидеть королева Филиппа, принцесса и благородные леди, был воздвигнут широкий навес. Но, поскольку двор королевы и принцессы насчитывал около ста шестидесяти женщин, некоторым из них предстояло сидеть на солнце.
В замок то и дело прибывали гости из других королевских резиденций — Беркхемстеда, Савойского дворца, Вудстока и Хеверинга. За день до турнира жители Лондона заполнили город Виндзор, так что мест на постоялых дворах и в гостиницах не хватало и многие довольствовались ночлегом под живой изгородью или на могильной плите во дворе церкви.
Разносчики богатели, продавая десятки кружек с элем, горячий дымящийся вареный горох и теплые крестовые булочки[39]. Жонглеры, менестрели и шуты развлекали публику, надеясь получить хоть несколько фартингов[40] от зрителей с туго набитыми карманами.
38
Московия — так в иностранных источниках называлось Московское княжество, а позднее русское государство. — Прим. ред.
40
Фартинг — самая мелкая разменная монета в Англии, изъятая из обращения в 1968 г . — Прим. ред.