Выбрать главу

Она была одета в мужской костюм: трапперский [274] камзол [275], на ногах — высокие гамаши [276], черные волосы подвязаны индейским платком.

Фишало, любуясь красотой девушки, воскликнул:

— Поглядите! Как мадемуазель была бы эффектна на Итальянском бульваре!

И вот уже все соскочили на землю: Генипа, Башелико и Ломи, превратившиеся из лодочников в бесстрашных наездников. А во главе — Железная Рука, вновь обретший свою силу, исполненный счастья и доверия к тем, кого любил.

— Эй, — крикнул он своим сильным, звучным голосом, — есть кто-нибудь в доме? Хорошо ли здесь принимают путников?

Ответа не последовало. Вдруг Генипа воскликнул:

— Хозяин! Боюсь, мы приехали слишком поздно.

— Что ты хочешь сказать?

— Глаза никогда меня не обманывают. Поглядите: следы ног множества людей. Они еще свежие.

Железная Рука наклонился к земле и вздрогнул:

— Да, это правда, друг! Не свершилось ли тут преступление?

— Мой отец! Мой бедный отец! — воскликнула Мадьяна.

Железная Рука устремился в глубь дома, и крик ужаса вырвался из его груди. На полу ничком лежало два трупа. У одного из них была разбита голова, а на лице лежала словно кровавая маска. Железная Рука приподнял его, прислонил к стене.

— Я знаю этого человека, — сказал он. — Я дрался с ним в Неймлессе.

Мадьяна подошла ближе.

— Том Канон! —воскликнула она. — О, несчастный!

И в это время прозвучал другой крик, крик-рыдание. Это был голос Фишало:

— О, несчастье из несчастий! Это же Мустик! Бедный Мустик! Мой приятель! Мой друг! Мой младший брат!

Железная Рука подбежал к лежавшему на полу подростку, страшная тоска сдавила грудь. Да, да, это был Мустик, славный мальчуган, который столько раз выказывал себя настоящим героем.

Поль положил юного друга на скамью, расстегнул одежду и приложил ухо к груди. Фишало топтался рядом, сжав кулаки и скрипя зубами. Он всем сердцем любил своего товарища, они даже поклялись умереть одновременно.

— Кто убил его? — он. — Мустик, назови своего убийцу, я найду его и прикончу!

— Тише! — проговорил Железная Рука. — Мустик не умер.

— Не умер?

Фишало застыл, широко раскрыв глаза.

По знаку Железной Руки подошел Генипа, ощупал Мустика, осмотрел.

— Хозяин прав, — сказал он своим глубоким, спокойным голосом.

— Удар нанесен кинжалом, но клинок соскользнул, — пояснил Железная Рука. — Смотри, Генипа, он наткнулся на медаль, которой наградил Мустика комендант Сен-Лорана. Лезвие только порезало грудь, поэтому так много крови. Но оно не проникло настолько глубоко, чтобы задеть жизненно важные органы. Воды! Воды!

А в это время Мадьяна обмывала лицо Тома Канона, освобождая его от сгустков крови. О! Этот был уже точно мертв. Она подбежала на крик Железной Руки и стала обмывать рану Мустика, напоминавшую красный бант на белой груди ребенка. Малыш ничего не чувствовал, глаза были закрыты, цвет лица — мертвенно-бледный. Железная Рука, стоя на коленях, вытащил из кармана пузырек с водкой; кончиком ножа он разжал зубы раненого мальчика и влил ему в горло несколько капель крепкого напитка. По телу мальчика прошла дрожь… Он жив! Жив!..

Генипа тихонько отстранил хозяина и своими руками, легкими, как у опытного врача, начал массировать ребенка, пытаясь восстановить дыхание. Раздался долгий стон. Глаза мальчугана открылись.

Фишало больше не мог сдерживаться: он кинулся к другу, обнял его и стал горячо целовать.

— Мустик! — кричал он. — Это я, Фишало! Назови меня дураком, скажи что-нибудь, чтобы я только знал: ты жив! Мой малыш Мустик!

— Фишало! — прошептали бледные губы.

— Да, да. Здесь Железная Рука, Мадьяна и все другие, славные, храбрые люди!

Еще одна порция водки и сильное растирание вывели бедного мальчугана из сковавшего его оцепенения.

Он приподнялся, огляделся вокруг, кровь прилила к его щекам.

— Железная Рука! — вскрикнул мальчик. — Ах, я не виноват! Бедный месье де Сен-Клер!

— Мой отец? Говори, Мустик! Где мой отец?

Паренек сделал какой-то неопределенный жест. Мало-помалу память возвращалась к нему, и он прерывающимся голосом рассказал, как встретил Сен-Клера, как его послали разведчиком, как на него накинулся и ударил кинжалом Король каторги… Том Канон должен все знать. Где он?

— Разве не он нас предал? — Железная Рука.

— Ах нет же! Он был слишком хорошим человеком для этого. Благодаря мадемуазель Мадьяне, которая его вылечила, спасла. Но где он?

— Увы! — сказал Железная Рука. — Он мертв.

— Мертв. Еще одно преступление проклятого Короля!

В течение нескольких минут состоялся военный совет.

Сомнений не было: дьявольский замысел бандита осуществился. Он увез с собой Сен-Клера, дабы сделать из него заложника.

Генипа обошел вокруг дома и через минуту вернулся. Он увидел трупы: люди Сен-Клера были захвачены врасплох и убиты. Погибло десять человек.

— Ни один не спасся, — сказал Мустик. — Месье Железная Рука, только вы можете вызволить месье де Сен-Клера.

Поль на мгновение задумался, огляделся вокруг, увидел Мадьяну, чьи глаза сверкали решимостью и отчаянием. Он понял, что она тоже возлагала на него надежды.

Молодой человек простер руки к небу:

— Клянусь, что спасу вашего отца или умру вместе с ним!

— И я клянусь выполнить мой долг! — Мадьяна.

— Дорогая подруга, борьба предстоит ужасная.

— Там, где будете вы, друг моей души, там рядом буду и я.

— Пусть будет так! — сказал Железная Рука, сжимая подругу в объятиях и целуя в лоб. — Генипа! Башелико! Ломи! Вы готовы?

— Хозяин скажет, мы повинуемся, — бесстрастно молвил Генипа.

— А ты, Фишало, оставайся рядом с Мустиком. Доверяю его тебе.

— Как? Что вы говорите, патрон? —возмутился Мустик. — Вы хотите, чтобы я умер здесь? Меня немного распороли, но это ничего не значит.

— Ты же не сможешь подняться на коня.

— Ну что ж! Меня привяжут к нему вдоль, поперек или наискось. И потом я быстро поправлюсь, увидите. Я был немного дохлым, но с этим покончено. Не правда ли, месье Генипа, я справлюсь?

— Молодой белый крепок, — проговорил индеец, — и он нравится Гаду…

Как известно. Гаду — бог индейцев. После военного совета немного подкрепились. Фишало занялся Мустиком и усадил его на лошадь перед собой.

— Вперед! — крикнул Железная Рука.

— Вперед! — повторила Мадьяна. — Я спасу отца!

ГЛАВА 7

Прииск Митарака. — Осада, битва. — Четверо против одного. — Свидание! — Долой маску! — На помощь. Железная Рука! — Разбитый череп. — Генипа идет на выручку. — Спасены!

Вот уже два дня, как прииск Митарака находился в осаде. Король каторги разделил свое войско на две группы, в каждой — по сотне человек. Одна должна была идти с ним к дому, где останавливался Сен-Клер, а другая — атаковать прииск; второй группой командовал Маль-Крепи, такой же преступник, как и его хозяин, и такой же жестокий. Он получил инструкции: до нового приказа ни под каким предлогом не предпринимать решительных действий. Его задача — не дать успокоиться врагу, держать его в постоянном страхе, изнурять.

Сперва каторжники спрятались в лесу, а именно в тех местах, что выходили к выступу Тумук-Умак. Их присутствие там выдавали лишь кражи и пожары. Сгорело несколько зданий. Жители фактории [277] подумали сперва, что это несчастный случай, набег бродяг, скрывавшихся в лесной глуши и всегда искавших легкой поживы.

Прииск Митарака представлял собой нечто вроде небольшого городка. Хотя Сен-Клер еще не успел внедрить современные механизмы и все операции выполнялись по старинке простейшими методами промывки и просеивания, шахта была столь продуктивна, что пришлось выстроить несколько зданий для рабочих, администрации и складов.

вернуться

Note274

Трапперский — здесь: охотничий.

вернуться

Note275

Камзол — старинная мужская или женская одежда — безрукавка, сшитая в талию.

вернуться

Note276

Гамаши — род верхних теплых чулок, закрывающих ногу от верхней части ступни до колена.

вернуться

Note277

Фактория — торговая контора с лавкой и поселение, организуемые европейскими и американскими купцами в колониальных странах.