На этот раз Брэд заметил, что все, кроме Марка Дэрроу задумались. Быть может, ему удалось, наконец, донести до них свою мысль — хотя он все еще испытывал некоторое неудобство, читая лекции остальным членам экипажей «Железного волка». Опять же, было очевидно, что все курсы и проведенные на тренажере в «Скай Мастерс» часы обеспечили ему преимущество над ними… По крайней мере, он знал, как должны были выглядеть боевые вылеты на XF-111.
— Итак, мы должны научиться летать и вести бой как подготовленная ударная группа, — сказал он. — Больше никакой ерунды а-ля «Я тут Бэтмен!».
— Сказал весь такой из себя Бэтмен, — прошептал Джек Холленбек на ухо Дэрроу, делая вид, что обижается. На этот раз, на смех прорвало всех, включая Брэда.
Когда смех утих, он продолжил более спокойным тоном.
— Итак, вы все должны разработать план операции, который позволит нам прорваться через российскую ПВО и вцепиться в горло любой цели, которую вам определят. Только на этот раз мы полетим как команда, а не куча волков-одиночек. — На несколько долгих мгновений опять воцарилась тишина.
Наконец, Билл Зиверт, от которого Брэд меньше всех ожидал конструктивного разговора, сказал.
— Ладно, Маклэнэхэн. Я понял. Мы тут все просто балду гоняли. Но вы действительно считаете, что план, который вы представили нам утром, предполагал правильный подход?
— Есть только один способ это выяснить, не так ли? — спокойно ответил Брэд. — Мы можем проиграть операцию еще раз, на этот раз по-моему. И если и я облажаюсь, то в этой комнате найдется более чем достаточно ума и опыта, чтобы сделать выводы и вывести новый подход.
Зиверт поднялся на ноги и посмотрел на своих товарищей по эскадрилье.
— Малыш прав. Надо попробовать этот чертов налет на Липецк снова.
— Я могу подготовить симуляцию на завтра, — сказал Брэд. — Но не ждите, что вражеская оборона будет ровно той же самой. Программа автоматически тасует случайные элементы в случайном порядке. Вы получаете вводные как бы из «реальных источников», но, как и в реальности, они могут быть устаревшими или неверными.
На этот раз заговорил Дэрроу.
— Мы должны провести это сегодня, Брэд, а не завтра, — серьезно сказал англичанин, обводя взглядом комнату. — Эти долбаные дураки в Москве могут толкнуть ситуацию через край в любой момент. Завтра может быть уже слишком поздно. — По группе пилотов «Железного волка» прокатился согласный ропот.
Брэд медленно кивнул, соглашаясь.
— Хорошо. Захватите пока чего-нибудь поесть, а я тем времени, подготовлю симуляцию. На этот раз я лично участвую в вылете. Капитан Розек пойдет моим вторым пилотом и штурманом. Это даст ей возможность оценить наши самолеты, а нам десятый борт в вылете. Встречаемся здесь в 15.30 для инструктажа.
Летчики и штурманы один за другим поднялись, направляясь в расположенную по соседству столовую. И Брэд заметил, что смотрит с завистью, почти с тоской на капитана Розек в ее аккуратной, подогнанной форме. Эх, подумал он, может, наконец-то, все же получилось свести их воедино? Боевой дух и слаженность были чем-то большим, чем просто общей задачей и профессиональным уважением. Как там говорил Наполеон, раздавая медали? «Побрякушки способны повести людей вперед»? Наполеон мог быть циничным сукиным сыном, но правда в его словах была. Кое к чему стоило прислушаться.
Он много узнал об этих мужчинах и женщинах за последние несколько недель — слушая их разговоры за обедом и совместной работой над развертыванием и обслуживанием ЦДУ. Никто из этих американцев, канадцев, британцев не покинул свои вооруженные силы по несоответствию. Если он уходили сами, то потому что ситуация менялась к худшему — сокращение летных часов, ведущее к падению навыков, скупое техническое обслуживание, отправка хороших самолетов на слом без приобретения новых. Эти летчики не были карьеристами. Они были преданными делу специалистами, которые не могли видеть, как эскадрильи, которые они любили, усыхали, превращаясь в собственную бледную тень. Быть может, пилотам «Железного волка» просто не хватало новой общей цели, внезапно подумал он.
Когда все разошлись, и они остались одни, Надя бросилась к нему и поцеловала в обе щеки.
— Это было fantastyczny, Брэд!
Он покраснел.
— В самом деле? — Он хмыкнул и немного смутился. — Я несколько боялся, что получиться резковато.
— О, так и было, — мягко рассмеялась она. — Но, похоже, именно «резковато» было и нужно. Это то, что они должны были услышать.
— Что же, спасибо, — криво усмехнулся Брэд.
— Не за что, с усмешкой ответила Надя.
— Что же, мое самомнение надулось так, что сейчас лопнет, — сказал он. — Я уверен, что теперь мне пригодиться ваша помощь.
— Просите о чем угодно, — сказала Надя, быстро приходя в себя. — Я в вашем распоряжении.
Брэд с огромным усилием подавил в себе вспыхнувшее желание попросить ее придти на ужин, и сосредоточился на том, что было нужно, а не на том, чего он хотел.
— Мне нужен телефон сверхбыстрой военной связи.
ВОСЕМЬ
«Обсуждение есть обмен знаниями; аргументация есть демонстрация невежества»
Сельская местность к востоку от Белостока была покрыта в основном лесами, с небольшими деревнями и фермами в пробелах между лесом. В шестнадцати километрах от города, узкая двухполосная дорога шла с севера на юг среди высоких деревьев. В нескольких сотнях метров от местного отделения государственной лесной службы ее пересекал мотогоночный трек, который вел на восток, глубже в лес[37].
Возле синего фургона, припаркованного у этого перекрестка, стояли двое. Они курили сигареты и, по-видимому, наслаждались солнечным днем. Оба были одеты как обычные сельскохозяйственные работники, в грязных джинсах, серых рубашках и темных заляпанных куртках. Кто-то внимательный мог бы обратить внимание на жесткие взгляды и плотно сжатые губы, более характерные для криминогенных районов большого города.
Один из них медленно выпрямился, заметив приближающийся к ним побитый «Фиат Панда». Он отбросил сигарету в сторону.
— Горски, — пробормотал он.
— Вовремя, хрен его побери, — пробормотал его товарищ. Оба говорили по-украински.
«Фиат» остановился прямо у фургона. Из-за руля неловко выбрался пухлый мужчина средних лет и подошел к ним.
— Извините, что опоздал, — нервно сказал он по-польски. — Офицеры, черт бы их побрал, хотели провести еще одну проверку готовности. Прямо перед выходными, господи!
— Все офицеры ублюдки, — ответил один из украинцев на безупречном разговорном польском, закатив глаза. — Можно подумать, война началась. — Его голос ужесточился. — Привез то, что мы просили?
— А, да. Конечно. Нет проблем, — запинаясь, проговорил штаб-сержант Теодор Горски. — Все в багажнике.
— Покажи, — прошипел второй.
Покрывшись потом, польский сержант раскрыл багажник «Фиата». В нем лежало сложенное в несколько слоев одеяло. Он убрал его, показывая богатый набор оружия, боеприпасов и средств связи.
Один из украинцев наклонился и взял один из автоматов, карабин американского производства «Кольт-М4А1». Этот автомат использовался польским спецподразделением GROM. Быстро, с явным опытом, он проверил его, удовлетворенно кивнув. Он положил автомат обратно и вытащил безоткатное 84-мм орудие шведского производства «Carl Gustav». Как и М4, этот противотанковый гранатомет использовался исключительно спецназом, не армией Польши. Он был в идеальном состоянии. Удовлетворившись, украинец повернулся к Горски.