— Сотрите запись, специалист Каппеллини, — приказал он. — Вы никогда не получали этого сообщения. Понятно?
— Есть, сэр!
Герхардт переключил микрофон.
— «Лев-четыре», я «Мститель». Прекратить преследование и выключить радар. Возвращайтесь на корабль. Это приказ.
— «Мститель», это «Лев-четыре». «Сокол один-ноль-один»?
Герхардт усмехнулся, услышав кодовую фразу морских летчиков «вы мне баки забиваете?».
— Нехрен там делать, «Лев-четыре». Прекратите преследование и уходите домой.
— Черт меня подери, — медленно сказал Холленбек, глядя на МФД. — Прокатило. «Хорнет» только что выключил радар и отходит.
Марк Дэрроу вздохнул с облегчением. Компьютерные чародеи «Скайон» говорили, что они немного подкрутили базы данных министерства обороны США, чтобы обеспечить прикрытие их мелкого хулиганства. Судя по всему, свое хакерское дело они знали. Он переключился обратно на использовавшуюся ранее частоту.
— «Мастерс один-четыре», больше спасибо за помощь.
— Рады помочь, «Волк один-один». Удачно долететь, — ответили с заправщика. — Идем домой.
Дэрроу проводил взглядом КС-10, изменивший курс на запад. Огни направления подхода погасли. Через несколько минут пропали навигационные огни на хвосте и законцовках крыльев. Он снова переключил частоту.
— Всем «Волкам», это «Волк один-один». Ну все, мы одни, так что давайте в темпе, хорошо? Набираем полную крейсерскую и снижаемся до трех тысяч. Следовать за мной, понятно? — Из гарнитуры раздались подтверждения приказа.
— Ладно, «волки». Вперед, — сказал Дэрроу, выводя крылья на угол стреловидности шестьдесят девять градусов и толкнув ручки управления двигателями вперед. Крупный истребитель-бомбардировщик плавно ускорился, набирая полную крейсерскую скорость в тысячу сто десять километров в час. Он опустил нос самолета, глядя как индикатора высоты на ИЛС начала скользить вниз к отметке три тысячи метров. Остальные пять самолетов последовали за ним, занимая курс, который приведет их к Гибралтарскому проливу, воротам в Средиземное море, чуть более чем через два часа.
Контр-адмирал Анатолий Вареников изучил стенограмму радиопередачи по закрытому каналу, полученную средствами разведки его авианосца. Приподняв бровь, он молча переводил текст с английского на русский. Он всегда умел видеть смысл, так как привык получать, прежде всего, сырые данные, но никогда не делал вида, будто являлся профессиональным лингвистом. Наконец, он поднял голову, направив заинтересованный взгляд на своего начальника разведки, капитана Якунина.
— «Эйтболл Хай»? Никогда не слышал. Что это значит, Леонид?
— Судя по тому, что они говорили, какой-то оперативный код, сэр, — сказал Якунин и пожал плечами. — Но в наших базах такого нет.
— И все? — Спросил Варенников. — F/A-18 американского ВМФ просто запросил неопознанный самолет? А в ответ получил этот странный код?
— Более никакого радиообмена между неопознанными самолетами и «Хорнетом» не зафиксировано, — ответил Якунин. — Но когда пилот сообщил код на авианосец, «Буш», его командир приказал ему прервать перехват. Более того, он приказал ему немедленно выключить радар и вернуться на корабль. Интересно, да?
— Очень интересно, — согласился Варенников. — Это означает, что это был американский военный или разведывательный самолет, но его полет был настолько секретным, что даже их собственный флот не был проинформирован об этом заранее.
Он повернулся к карте, показывавшей местоположение «Адмирала Кузнецова» и сопровождавших его эсминцев и фрегатов. Они находились примерно в ста шестидесяти километрах к востоку-северо-востоку от Гибралтара, идя на всех парах по приказу Москвы немедленно вернуться на Черное море[44]. Если украинцы решаться препятствовать российским войскам запланировано продвигаться к Польше, президент Грызлов хотел, чтобы авианосная группа находилась на позиции, позволяющей немедленно наказать их. Затем он оценил позицию, курс и скорость неопознанной группы самолетов. Их пути сходились.
Варенников закусил нижнюю губу, глубоко задумавшись. Стоило ли задерживать группу на пути к Черному морю, чтобы проверить цели? Да, решил он. Если американцы действительно затеяли некую подлость, было важно выяснить, какую именно. Он поднял трубку телефона, соединяющего его с мостиком.
— Капитан Богданов, оперативной группе приказ изменить курс. Подготовить два истребителя Су-33 к взлету. Хочу отправить их на охоту.
— Внимание, радар, Х-диапазон, режим поиска, Су-33, направление одиннадцать, дальность сто шестьдесят, скорость тысяча триста, — внезапно сообщила система.
— Сигнал сильный? — Спросил Холленбек.
— Слабый, но нарастает, — ответила SPEAR. — Вероятность обнаружения минимальна, но растет.
Дэрроу нахмурился.
— В небе становиться до ужаса тесно. — Он щелкнул кнопкой микрофона. — Всем «волкам», это один-один. Приготовиться к переходу на предельно малую по моей команде. Высота шестьдесят, бреющий полет. Спускаемся к волнам и уходим от этих русских педерастов прежде, чем они узнают, что мы здесь.
Остальные подтвердили получение приказа.
— Радары этих Су-33 имеют приличную вероятность обнаружить нас, — предупредил Холленбек. — Если они окажутся достаточно близко, они нас засекут.
Дэрроу кивнул.
— Наше дело уклониться так, чтобы уйти от них, и будем надеяться, что SPEAR сделает все остальное. Перейти на шестьдесят метров, полет по цифре.
— Система полета по цифровой карте включена, перехожу на шестьдесят метров, бреющий полет, — ответила система управления.
XF-111 снизился к темной воде, направляясь прямо к поверхности океана на скорости тысяча сто километров в час. Система полета с автоматическим огибанием рельефа включала в себя также радиовысотомер, измерявший точное расстояние от брюха самолета до воды. «Суперварки» выровнялись на высоте шестьдесят метров и помчались вперед.
Дэрроу потянул ручку управления вправо, выравниваясь по индикатору курса на ИЛС. Вскоре некие примечательные скалы появились на цифровой карте ландшафта. Через несколько минут они проскочили мимо массивной каменной стены по левую сторону от самолетов, слабо светящейся бледным лунным светом. У ее основания мерцали какие-то огни.
— Ничё себе, — пробормотал Холленбек, вытягивая голову, чтобы посмотреть влево и назад на огромный мыс, возвышающийся более чем на триста метров над ними. — Это что такое?
— Мыс Гибралтар, — коротко ответил англичанин. — Мы теперь над Средиземкой.
Холленбек вернулся обратно к своим дисплеям.
— Радары Су-33 на десять часов и перемещаются на девять. Сигнал по-прежнему слабый, но теперь слабеет. — Он удовлетворенно кивнул. — Похоже, мы ушли от них.
— Будем надеяться, — сказал Дэрроу, смещая ручку управления влево. — Но где-то там должна быть русская авианосная группа, так что смотри в оба. — Он вздохнул. — Выведи мне расстояние до Свалки и курс.
— Дальность три тысячи триста, плюс-минус лапоть.
Дэрроу проверил остаток топлива. Находясь между Су-33, шныряющими к северу от них и находящимся где-то в этом районе российским авианосцем, с которого они взлетели, его XF-111 придется оставаться на малой высоте до самой южной Румынии. Полет на малой высоте потребует больше топлива, чем на большой. Его губы сжались, пока он считал. С установленными «Скай Мастерс» дополнительными баками это было возможно — но едва-едва. Они точно не прибудут на Свалку, пуская дым остатками топлива, но остаток будет ненамного меньше, чем он планировал изначально. И после дозаправки в Румынии, заключительный перелет в Польшу пройдет относительно легко.
44
Неясен термин «вернуться», так как «Адмирал Кузнецов» входит в состав Северного флота. Кроме того, неясна потребность именно в «Кузнецове» для «наказания украинцев»