Нет, холодно подумал полковник. Уйти сейчас будет проявлением трусости. Даже без «Бериева» его Су-35 имели значительное превосходство над вражескими F-16. У них были лучшие радары и ракеты большей дальности. И Москва не поблагодарит его за обеспечение полякам пропагандистского эффекта. Он переключился на частоту группы истребителей.
— Всем охотникам, я охотник-ведущий. Включить радары и выйти на полную бесфорсажную! Набираем пять тысяч, чтобы лучше вдеть то, что впереди. И начинаем валить поляков!
— Внимание, множественные сигналы, Х-диапазон, Су-35 на двенадцать часов, дальность двести пятьдесят и сокращается, скорость тысяча триста, — сообщила система предупреждения XF-111 на станции управления в Повидзе.
— Похоже, мы привлекли их внимание, Гладкий, — пробормотал Зиверт. Он немного довернул «Суперварк» вправо, продолжая описывать круги над польской столицей на высоте полутора тысяч метров.
Херрес кивнул.
— О да, это точно. — Он изучил показания дисплеев. — Мы должны получить четкую картинку по ним через примерно пять минут.
Зиверт подмигнул ему.
— Черт, это так ужасно долго. Может, стоит рвануть и дать раски возможность войти с нами с ближний бой?
— Эй, ребята, — услышали они оба голос Брэда в гарнитурах. — Придерживаемся плана, ладно?
— Шутим, просто шутим, мистер Маклэнэхэн, — посмеиваясь, сказал Зиверт. — Надо же время занять.
Сидевший рядом с ним Херрес закатил глаза. Он выключил связь на достаточное время, чтобы сказать:
— Бедный мальчик даже не видел «Доктора Стрейнджлава».
— Эх, ну и молодежь пошла, — с усмешкой согласился Зиверт. — Не знают такой классики. Это безобразие, Гладкий, полнейшее безобразие.
На карте замигали две маленькие зеленые точки. В ста семидесяти километрах к северо-востоку, «Волки» два и три вышли на заданную позицию и теперь держались на малой высоте над польской деревней Гродзек Дюжи. Две машины, оставлявший левый фланг плана «Запрещенный прием», каждый с десятью AMRAAM, были готовы. Пару минут спустя, примерно в ста тридцати километрах к юго-востоку от Варшавы дал знать о себе левый фланг — двенадцать F-16 полковника Касперека, которые так же вышли на позицию и, соблюдая радиомолчание, держались к северу от Люблина.
Полковник Алексей Филиппов взглянул на многофункциональный дисплей, на который выводились собранные радаром Су-35 данные. Бред какой-то, подумал он. На основании мощности и параметров вражеского радара, компьютер утверждал, что целью был новейший американский малозаметный истребитель-бомбардировщик F-35. Но, очевидно, он был не настолько малозаметен, как утверждали американцы, учитывая, что он обнаружил его на таком удалении. Какой-то другой самолет с радаром от F-35? Что, черт возьми, подумал он, было впереди?
— Охотник-два, — вызвал он ведомого. — Видишь это? Большая и жирная цель с радаром APG-81?
— Da, полковник, — ответил ведомый. — И, судя по силе сигнала, он уже должен обнаружить нас.
— Возможно, — согласился Филиппов. — К счастью, мы вне пределов его досягаемости. — Затем, все еще качая головой в недоумении, он вышел на связь с остальной группой. — Всем «охотникам», я «охотник-ведущий». Беру того большого козла с максимальной дальности. Остальным атаковать те польские F-16, как только сможете надежно взять их в захват. — Сообщения о подтверждении приема приказа заполонили его гарнитуру.
Филиппов выбрал цель для первого залпа четырьмя ракетами с радиолокационным наведением Р-77Е. Его большой палец завис над кнопкой пуска, но не нажал на нее. Цели находились на пятьдесят километров дальше максимальной дальности этих ракет. Стрелять сейчас означало попусту тратить ракеты[53].
БИП! БИП! БИП!
Господи, в ужасе подумал он. Ракетная атака! С северо-западного направления. Но как? Оттуда не было сигналов радара, никаких сообщений о вражеских самолетах![54]
Филиппов инстинктивно рванул ручку управления влево, уходя от атаки маневром с высокой перегрузкой. Преодолевая возросшую в девять раз силу тяжести, он нажал кнопку, активируя защитные системы Су-35. Облака диполей и ложных тепловых целей расписали небо за резко маневрировавшим российским истребителем. Крыльевые контейнеры радиоэлектронной борьбы начали забивать потоками энергии частоты наведения радаров, пытаясь сорвать наведение любых ракет, летящих к самолету.
За фонарем что-то вспыхнуло и исчезло в ночи. Неподалеку что-то ослепительно вспыхнуло. Облако дыма и обломков ознаменовало попадание ракеты в Су-35.
Матерясь себе под нос, Филиппов выполнил полубочку и ушел на снижение, надеясь запутать оставшиеся ракеты, оказавшись на фоне земли. Уши разрывала какофония отчаянных голосов — другие пилоты кричали отчаянные предупреждения или приказы. Российский полковник мрачно вышел из снижения на высоте тысяча метров и попытался сделать какие-либо выводы из бурного потока сообщений, заполонивших эфир. Он должен был восстановить управление своими эскадрильями.
Спустя секунду картина немного прояснилась. Шесть из двадцати истребителей были сбиты — разнесены вдребезги ракетами, которые были опознаны системой как американские AIM-120. Два пилота успешно катапультировались. Теперь они дрейфовали по ветру на землю и в плен. Но остальные четверо были, несомненно, мертвы. Остальные Су-35 рассеялись, что было неизбежно в водовороте маневров, выполняемых каждым пилотом.
Филиппов быстро обдумал ситуацию. Малозаметный самолет находился где-то к северу от Варшавы. Очень хорошо, значит, они направятся к местности южнее польской столицы, а затем резко довернут прямо на город. Кто бы там не прятался, ему придется атаковать Су-35 в лоб или уйти, бросив гражданское население, которое попадет под массированный удар группы Су-34, следующих в нескольких минутах за ними.
Он установил контрольную точку на цифровой карте и передал ее остальным бортам по каналу передачи данных.
— Собираемся здесь, — скомандовал он. — А затем возвращаемся в бой!
Описывая круги на высоте всего двухсот метров над землей, полковник Павел Касперек пристально следил за информацией, передаваемой «Железным волком» Зиверта, находящимся над Варшавой. Российские истребители довернули на юг. Они шли прямо на него. Он пожал плечами. Часть его надеялась, что российский командир окажется настолько глуп, чтобы начать преследование после того, как необнаруженные беспилотники «Железного волка» только что проредили его формирование. Это позволило бы Каспереку атаковать их сзади.
Вместо этого, все пошло хуже. Российские радары «Ирбис-Е» были лучше, чем AN/APG-68, которыми были оснащены его машины. При прочих равных, Су-35 обнаружат его F-16 раньше и атакуют первыми.
Касперек холодно улыбнулся. К счастью, благодаря данным, получаемым от их товарищей из эскадрильи «Железный волк», сейчас не будет этих самых «прочих равных». Он переключил микрофон.
— «Коготь-ведущий» всем «Когтям». Приготовиться к бою. — Он быстро выполнил целераспределение для каждого из своих F-16. На дисплее появились отметки, когда они подтвердили цели.
Он довернул на север и вывел двигатель на полную бесфорсажную тягу, набирая высоту две тысячи метров. Его действия повторили все остальные польские истребители. Светящиеся отметки на ИЛС показывали дальность до идущих навстречу Су-35. Две группы самолетов сближались с невероятной скоростью, более 2 600 километров в час. Расчет доложен быть идеален, подумал полковник.
Дальность сократилась до ста шестидесяти километров. Пронзительный сигнал звучал в гарнитуре. Российские радары засекли их.
— «Коготь-ведущий» всем «когтям», включить радары, — скомандовал Касперек, включая собственный радар. Хотя они все еще не могли сами «видеть» Су-35, то, что они шли абсолютно вслепую, вызвало бы у русских подозрение.
53
… а Р-37, не говоря уже КС-172, которые способен нести Су-35, или прикрытие парой МиГ-31 решило бы проблему…
54
Российский полковник не знает о возможности стрельбы без включения радара по целеуказанию с другого самолета. Великолепно.