Выбрать главу

Никэд Мат

ЖЕЛТЫЙ ДЬЯВОЛ

Том 2

Зубы желтого. 1919 год

Глава 1-ая

ЗАРЕВО С ВОСТОКА

1. Взрыв

Тревожно спит Тетюхэ.

Внизу, в пропасти бухты, холодный ветер свистит в скалах. Там, за ними — поет и рокочет январский океан, северный, зимний…

С Японского моря от Цусимы идет тайфун[1].

Маленькие хаты, раскиданные, как гнезда, по скалам бухты — глазами светящихся окон в тьму океана смотрят, насторожились…

Мигает на южном мысу маяк, воет сирена.

Начинается шторм.

В маленькой бухте Тетюхэ никто не хочет спать.

Ждут… Все знают и ждут…

В глубину шахты с поясной лампочкой спускается шахтер. Быстро и уверенно, цепкими ногами, по штольням двигается он. Вот дошел. По горизонтальному коридору, направо в нишу и в свет — молодой, гибкий, здоровый, кудрявый, через шум мотора и шелест ремней и тросов подъемника к человеку в глубине у регулятора:

— Здравствуй, Серов! Есть — вот! — и передает ему клочок бумаги, на котором написано только:

Начальнику Горного округа

г. П. И. Бринеру.

Затягивайте, держитесь. — Вышел карательной экспедицией в бухты Ольгу и Тетюхе на посыльном судне «Дымов» и миноносце «Лейтенант Малеев». Ждите, встречайте. Начальник экспедиции полковник Скворцов.

11 января 1919 г.

…Прочел. Глаза на Демирского:

— Ребята на местах?

— Все!

Руку с регулятора:

— Ты останешься здесь. Через двадцать минут остановишь машины. Сам выйдешь северной штольней к узкоколейке. Жди на мосту у запала. Без меня не рвать.

Ныряет в глубину забоя. Оттуда — с двумя карабинами:

— Вот! — А другой себе… — И на ходу вскочил на вагонетку в подъемник.

— Дело! — голос Демирского из глубины.

Тьма шахты. Только шелест подъемника — все выше и выше чувствует тело…

Свет сверху.

— Стоп! — из подъемника в серое утро шагнул, и сразу команда:

— Стой! — стражники к нему.

Ручная граната в охрану — четыре секунды, на пятой:

«Жжжжжжжииий!..»

Брызги, осколки и смята команда — пятится к выходу.

«Дзин-н-н»… — стекла приемника, и в переплеты окон винтовки:

— Сдавайся! — и Серов на прицеле с карабином к стражникам.

И в окна прыжками стрелки-шахтеры.

Мигом обезоружена охрана.

— Три человека на станцию! — командует Серов.

А в телефонной будке начальник охраны бледный, трясущийся, вызов:

— Помощь! На шахте… — не докончил: в упор в голову выстрел.

На улице команда лыжников: у всех карабины и черные пятна лиц в бледном тумане утра.

Опять телефон:

— Серова!

— Я говорю! Товарищ Шамов?

— Да! Здесь все знают… Выехал отряд охранников на выручку — встречайте.

— Готовы! Я вы там сейчас же на маяк…

— Уже…

Двадцать минут кончены.

Регулятор — направо, выключен рубильник, и Демирский бегом в северную штольню.

За ним, сзади, вдруг — тишина…

Смолкли моторы, повис подъемник, застряли на ходу по штольням вагонетки… — тишина.

Сердце горного округа — главная машина — остановлено.

… Паровозик на мосту.

Ручка индуктора два раза кругом: смотрит сквозь кусты Серов — лыжники в цепи под насыпью глубоко в снегу залегли, влипли…

И — «У-ууххх!..»

2. На лыжах

… Маяк погас. Сирена больше не воет.

Туман на море, шторм… А у берегов о лед — беляки…

Не слышно, как скользят два десятка лыжников вдоль узкоколейки.

Вот и бухта — тридцать верст пройдены.

Прямо в теплую хату. А там — штейгер Шамов, старый большевик, уже ждет их.

— Началось! — холодный в румянце вбегает Демирский.

И сразу говором:

— А мы тут уже расправились с администрацией, вся арестована.

— Маяк погашен? Сирена остановлена? — и Шамов крепко жмет руку Серова.

Сели. Мигом составлен штаб.

Шамов уже пишет своим четким убористым почерком приказы.

Серов дает устные распоряжения.

Первый — начальник 1-го партизанского штаба. Второй — начальник партизанского отряда Тетюхинского горного округа.

С ними — все шахтеры и охотники целого прибрежного края. Как один — все стрелки.

Теперь — только бы скорее предупредить область, наладить связь, поднять всю ее на восстание.

И быстро, один за другим приказы в руки начальникам партизанских команд, а те — на улицу в мороз и ветер.

вернуться

1

Шторм.