— Если все так, как ты говоришь, то король оказал нам величайшую милость, — Джулия взяла мужа под руку и положила голову ему на плечо. Адам стал ей очень дорог в последнее время. — Я все больше и больше верю в то, что нам суждено было пожениться.
Он обратил внимание на то, что она сказала «пожениться», а не «полюбить друг друга».
Джулия очень гордилась Адамом, когда смотрела на него, преклонившего колено пред монархом, посвящавшим его в рыцарское звание. Если теперь муж обратится к ней с предложением жить в Уоррендер Холле, она не посмеет отказать ему, несмотря на то, что она по-прежнему ненавидела этот дом. Но Адам так много сделал для нее.
Странно, что построенный из простого кирпича Уоррендер Холл так омрачил ее существование. Ведь, кроме Адама, она так же обожала его сестру Мег. А они родились в этом доме. Мег всегда навещала их, когда они приезжали в Сазерлей, а в их отсутствие проводила очень много времени с Анной и Мэри, подружившись с этими женщинами.
Джулия считала даром судьбы, что ее мать забыла все свои огорчения — не только жизнь с Мейкписом, но и то горе, которое причинили ей круглоголовые и полковник Уоррендер. Многие люди хотели бы забыть все плохое, что случилось с ними в жизни, и помнить только хорошее, но Анна достигла в этом смысле невиданных результатов.
Мег часто брала с собой младших детей, которые целыми днями играли в Сазерлее. Это очень радовало Пейшенс, так как она любила играть с другими детьми. Она росла крепкой девочкой. Ей уже исполнилось три года. У нее были шелковистые кудрявые волосы каштанового цвета; а ее платья так же украшались лентами, как и платья Джулии в детстве, да и рвались они точно так же.
— Я хочу, чтобы моя детка хорошо выглядела, — говорила Анна, заплетая ей в волосы еще одну ленточку.
Мэри, которая умела общаться с детьми, организовывала игры в парке или Холле, когда там устраивались детские утренники. Адам подарил Анне на день рождения кресло портшез[10], и слуги носили ее в соседнее имение кратчайшим путем.
Мег, которая знала от Адама о том, как относится к Уоррендер Холлу Джулия, всегда проявляла большую осторожность, если разговор шел на эту тему. Никогда она не заговаривала о том, что Джулии придется жить там в будущем, хотя и не пыталась скрывать свою любовь к дому, в котором выросла.
— Как хорошо вновь оказаться в Сассексе, — не раз повторяла она, как бы не веря в то, что с ней произошло такое чудо. Она никогда не приглашала Джулию посетить свой родовой дом. Вместо этого звала ее на концерт с последующим ужином в местной гостинице, славящейся хорошей кухней. Летом она устраивала роскошные пикники на природе, во время которых еду подавали лакеи, а музыканты играли приятные мелодии в ближайшей роще. Вечером лужайка, на которой устраивался пикник, освещалась огнями фейерверков. Дневные пикники для детей были простыми, но веселыми. Вот только Джулия грустила на них о том, что у нее нет своих детей.
Хотя она и ждала почти каждый день, что Адам вот-вот обратится к ней с предложением переехать в Уоррендер Холл, он так и не заводил разговор на эту тему. В те дни, когда ему не нужно было заседать в парламенте, он занимался своим имением и Сазерлеем. Адам часто ездил в Холл, но никогда не брал с собой Джулию.
Ленты Джулии с роялистской символикой, которые она в большом количестве поставляла в магазины накануне коронации, опять потребовались в следующем году после объявления о помолвке между королем и Екатериной Брагансской. Владельцы магазинов в тот же день сделали Джулии заказы, чтобы иметь достаточное количество этого товара еще до свадьбы. В те дни она привозила ленты в маленьких круглых ящичках, раскрашенных белыми и алыми цветами. Один из клиентов заказал ей такие ящички. Их делал знакомый мастер в Чичестере, который брал за работу меньше, чем лондонские мастера. Обычно она перевязывала их лентами, но накануне королевской свадьбы прикрепила к ним еще и колокольчики.
Екатерина Брагансская прибыла в Портсмут, и король обвенчался с ней в соборе. До этого он не видел свою невесту. Джулию очаровал португальский обычай разрезать ленты, снятые с платья невесты, на мелкие части.
Приданое Екатерины среди прочего включало в себя и портовый город Танжер[11]. Король предложил Кристоферу, ставшему доктором Реном, превратить Танжер в морскую базу для королевского флота. Тот с сожалением отверг это предложение, так как знал, что жара и пыль, а также песчаные бури скверно отразятся на его больных легких. Всякий раз, когда болезнь обострялась, он вспоминал предсказание Джулии, что ему суждено прожить до глубокой старости[12], однако слабая грудь внушала ему опасения.
10
Портшез — легкое переносное крытое кресло, в котором можно сидеть полулежа (прим. ред.).
12
Известный английский архитектор и астроном Кристофер Рен (Wren) умер на 91-м году жизни (прим. ред.).