Король очень переживал поражение от шотландцев, готовился отомстить им и постоянно вел консультации с министрами, членами своего Совета. Он не знал, где ему достать деньги, ему все-таки пришлось обратиться к парламенту, в первый раз за годы своего правления. Он надеялся договориться с ним, немного напугав тем, что шотландцы собираются поднять восстание. У шотландцев в это время не было причины для восстания, согласно договору о перемирии они получили все, что требовали. В апреле 1640 года за два дня до открытия сессии парламента король устроил спектакль с письмом от шотландских лидеров к французскому королю, в котором они спрашивали о степени его интереса в делах их страны. Они не просили у него вооруженной помощи, они им скорее всего хотели заручиться, его посредничеством. Оно было написано еще до последних событий и не было отослано — это был всего лишь набросок. Но его зачитали, как свидетельство измены со стороны шотландцев, и король потребовал, чтобы шотландские представители немедленно пожаловали в Лондон. Когда же они отказались повиноваться, он счел это неповиновение, как факт, который мог оправдать войну, ведь король не расставался с мыслью о войне.
Парламент собрался, но очень мало кто был настроен против шотландцев, большинством голосов было решено не обсуждать двенадцать статей субсидий, которые потребовал король для военных расходов, пока король не ответит на вопросы членов парламента. Они составили длинный список нарушений, в которых обвиняли Его Величество и министров, и потребовали, чтобы они были ликвидированы. Король разгневался и распустил парламент после трех недель работы. Но ему все равно были нужны деньги, и он снова начал выжимать их из духовенства, продавать патенты и монополии, увеличил размер акцизного налога. Кроме того, он потребовал, чтобы Лондон дал залог в сумме двести тысяч фунтов. Это была огромная сумма. Сначала он потребовал от олдерменов[25] представить ему списки горожан, которые могут подписаться на определенную сумму. Но как он их ни торопил, они представили только одну пятую требуемой суммы. Он также взимал налоги с судоходства, налоги на обмундирование для солдат, не могу перечислить, какие еще налоги и отчисления. Отец сильно страдал от подобных поборов и постоянно ходил с кислым лицом. Мало кто решался противостоять королю в открытую, все повиновались ему из-под палки, никто не торопился выполнять его приказания. Снова отца обязали послать на войну троих солдат — двух прежних и еще одного бывшего портного. У него сильно ухудшилось зрение, и ему помогали всем миром, так что от него с радостью избавились, хотя и сочувствовали беднягам, будто их посылали на плаху. Они тянули с отъездом, наконец за ними из Оксфорда прислали сержанта, и он увез их силой.
В мае Мун с другими офицерами был вызван из Гааги, где он был в то время, он получил чин лейтенанта, и ему в командование был отдан отряд пехотинцев из «добровольцев» — они должны были отправиться в Шотландию. Многих солдат его роты послали на войну в качестве наказания за их пуританское усердие, и потому в пути на север ему с трудом удавалось сохранять в их рядах дисциплину. Они врывались в церкви, и если им там что-то не нравилось, то они наводили там «порядок», случалось, даже разрушали алтарь, вытаскивали на середину церкви столы для причащения, из которых архиепископ Лод делал алтари в восточном пределе, забирали свечи, которые, как они заявляли, горели напрасно, рвали стихари на носовые платки.
Шотландцы уже знали, что против них что-то готовится, снова собрали армию и с молитвой установили лагерь на прежнем месте. Все было готово к середине августа, королевские солдаты продолжали продвигаться к границе. Это были плохо вооруженные и голодные люди, которых никто не ждал в Йоркшире и в других северных графствах. Там год назад они попортили столько прекрасных пастбищ, воровали зерно, свиней, птицу, награждая хозяев тумаками и проклятиями.
Отлично подготовленная шотландская армия не ждала, пока король распорядится атаковать Эдинбург. Они перешли Твид у Коулдстрима, неся за плечами рюкзаки с овсом и вошли в Англию. Их сопровождала артиллерия, и у солдат было достаточно мушкетов, правда полуголые горцы вместо мушкетов были вооружены луками и стрелами, на них не было кольчуг, потому что им было тяжело тащить их на себе, да и толку от них во время сражения было мало.