Так закончились ухаживания господина Мильтона за мной. Мне понравилось, что он не сюсюкал со мной, как можно было бы ожидать от поэта Кембриджа, потому что мне бы это не понравилось, в пользу его открытости и честности говорил его пристальный взгляд, так смотрит человек, разглядывающий кусок земли, который ему принадлежит в погашение долгов.
ГЛАВА 12
Мое замужество
Когда мы собрались отужинать в тот вечер, я небрежно заметила сестрице Заре, чтобы отомстить за ее злобу:
— Между прочим, я хочу, чтобы ты была моей подружкой во время венчания через месяц. Надеюсь, что ты меня не осрамишь в церкви и не станешь класть сухие крошки на простыни, когда станешь стелить мне брачное ложе.
Зара начала хохотать. Она ничего не знала о моей будущей свадьбе и не догадывалась о цели нашей поездки в Сэндфорд.
— Конечно, — начала она насмехаться. — Ты, наверное, выходишь замуж за своего любимчика Тиресия Мильтона!
— Только за него! — надменно заметила я. — Ты так настойчиво старалась нас связать в своих намеках весь год, поэтому, чтобы развязать связанный тобой узел, мне придется так и сделать. Он меня обожает.
— Ха! Терпеть не могу твои шуточки, неправда все это. Ты не сможешь даже малышку Бетти обмануть такой чушью.
— Нет, сестричка, ошибаешься. Должна тебе сказать, что все это правда.
— Я тебе все равно не верю. Вечно ты лжешь. Но могу с тобой по этому поводу поспорить.
— На что споришь? — спросила я ее. — Давай, Фома Неверующий, я готова!
— Я ставлю свой кулон из яшмы против твоего кулона из жемчуга. Мне он нравится! — сразу закричала Зара. — Давай ударим по рукам, если ты только не передумала!
— Ни за что, — ответила я.
Мы ударили по рукам, Зара подхватила меня, потащила вниз к Джеймсу и сказала:
— Мэри побилась об заклад на жемчужный кулон против моего кулона из яшмы, сказала, что выходит замуж за господина Мильтона через месяц, а я говорю, что она все врет!
Джеймс ничего не сказал, а снял кулон Зары с цепочки и отдал его мне. Зара начала вопить, что он все врет и пытается мне помочь. Она старалась вырвать у меня кулон, но я его ей не отдала. Поняв, что не сладит с нами, она отправилась жаловаться отцу. Он начал над ней смеяться, и тогда сестрица решила, что все в доме вступили в сговор, чтобы ограбить ее, а я отдала кулон сестренке Энн, у которой вообще не было украшений. Но Энн стало жаль Зару, и через некоторое время она вернула ей безделушку…
Мы вновь увидели господина Мильтона на третий день. Это было воскресенье, в церкви были оглашены наши имена и объявлено о том, что мы собираемся вступить в брак. Мильтон сидел рядом с отцом. В церкви поднялся шум, когда мое имя назвали вместе с именем господина Мильтона. Все начали перешептываться, некоторые даже оглядывались, чтобы получше рассмотреть джентльмена, сидевшего рядом с отцом. Во время службы преподобный Проктор попытался что-то сделать, чтобы возместить вред, нанесенный мне и родителям своей болтовней. Он цитировал слова Библии о женщине, которую обвинили в прелюбодеянии: «Где сейчас те, кто тебя обвинял? И я тебя обвинять не стану. Иди и больше не греши».[40]
Матушка громко вздохнула, сжала зубы и надулась, когда услышала, какой текст он выбрал для проповеди, но преподобный спокойно продолжил, и все обошлось без скандала. Этот достойный джентльмен, можно сказать, свалился на нас с небес, чтобы сделать из меня приличную женщину, и викарию не оставалось ничего иного, как продолжить проповедь. Он снова начал рассекать текст на кусочки и затем пришел к заключению, что Бог не может простить адюльтер или преступное совокупление, что является смертным грехом и заслуживает того, чтобы вечно гореть в аду, и если наш Бог лучше знал, как обстоят дела у этой женщины, чем это знали иудеи, обвинявшие ее, то нам придется поверить, что она легла с мужчиной, который был ее мужем, хотя об этом не все знали, или же она вообще с ним не ложилась, и что иудеи не поняли глупую выходку и решили, что произошло грязное совокупление. Викарий вывел из всего сказанного мораль, что неосторожные женщины, которые легкомысленно ведут себя с чужими мужчинами, или же тихони, выходящие замуж втайне, чтобы родственники могли скрыть от людских глаз их стыд, а они делают вид, что девственницы — и те и другие могут показаться людям шлюхами, коли их застигнут с поличным.