Прошло две недели с тех пор, как мы провели вместе целый день. День, который я спланировал с точностью стратега, но порядок которого она время от времени нарушала. Я не привык, чтобы она мне возражала, но странным образом вспышки ее неповиновения укрепляли мою решимость и заставляли желать ее еще сильнее. Мы позавтракали вместе, а затем она согласилась не ходить на работу и развлечься со мной. Пока все хорошо. Я предложил ей поехать в Брайтон [25][25], даже заказал номер в отеле «Плирокко». Как странно, что всего лишь две недели назад дневная «сессия» казалась мне вполне доступной. Теперь же она представляется мне столь же недостижимой, как полет на Луну. Мне казалось, что будет очень хорошо, если мне удастся вывезти ее из города. Легче забыть о своих обязательствах, когда ты окажешься на новой почве. Но она не согласилась, заявив, что должна остаться в Лондоне, поскольку боится попасть где-нибудь в пробку и не успеть встретить дочь из школы. Ребенок страшно расстроится, если она опоздает. Но это не привело меня в уныние, большее разочарование ждало впереди.
Мне пришлось действовать экспромтом. Нужно было увезти ее куда-то достаточно далеко от ее привычного окружения, чтобы она на несколько часов забыла о своем святом Луке. При этом необходимо соблюдать осторожность, чтобы не оказаться в каком-то месте, связанном с воспоминаниями прошлых дней. Лучше приобрести новые воспоминания, чем рисковать, что всплывут какие-то старые проблемы.
В итоге мы решили пойти в галерею Тейт. Я абсолютно уверен, что мы никогда не ходили вместе в галерею, а она сказала, что там выставлена инсталляция, которую она хотела посмотреть, и добавила: «Тогда я не буду испытывать угрызений совести из-за того, что прогуляла работу. Посещение инсталляции — это тоже своего рода работа». Ее желание как-то оправдать время, проведенное со мной, вызвало у меня раздражение, но я глубоко вздохнул и постарался принять это как должное. Наверное, я исчерпал ее запасы необузданной несдержанности, растратил их впустую.
Нам было весело, хотя не так, как я планировал или рассчитывал, но все-таки то, на что я надеялся, произошло. Мы с Конни поладили, между нами вновь пробежала искра. Я понял, что и она почувствовала нечто подобное. Это взволновало меня и, наверное, обеспокоило ее.
Мы потрясающе провели время. Так оно и было. Светлый, свежий день. Голубое небо без единого облачка, зимнее солнце отражается в реке, превращая грязную Темзу в ленту из серебра. Целый день мы гуляли и болтали. Ничего серьезного и значительного, ни один из нас не захотел бы этого, но мы болтали без умолку. Не было ни единого момента неловкости. Ей понравилось. Знаю, что понравилось.
Но никаких действий. Только время от времени случайно соприкасались руки да пару раз пришлось склониться над ней, когда открывал дверцу машины или передавал соль. И когда происходили эти случайные прикосновения, мы оба чутко реагировали на них — я ощущал легкое трепетание члена, а она вздрагивала и отскакивала от меня, словно коснулась изгороди, через которую был пропущен электрический ток.
Я привез ее обратно в Холланд-Парк в 3.15, как раз вовремя, чтобы встретить дочь. Она сказала мне, что потрясающе провела время, и выпрыгнула из машины, стараясь избежать неловкости прощания. Мы северяне, и хотя привыкли посылать воздушные поцелуи южанам, но не можем вести себя столь фальшиво по отношению друг к другу. Наш девиз — все или ничего. Или страстно целоваться, или поспешно схватиться за ручку двери. Конни предпочла унести ноги.
Так почему же я все время думаю о ней? Неужели я настолько незрелый, что все больше хочу женщину, которая мне отказала? Возможно. Попытался прибегнуть к привычному образу действий — сплошное разочарование. Трахал Дайан — словно тащил мешок с картошкой. Неужели я потерял аппетит? Черт побери, это было бы просто бедствием и для меня, и для всей женской половины человечества. С тех пор как я почти утратил вкус к дамам, я довольно много времени провожу в обществе Крейга, и это хорошо, поскольку его жалкие попытки найти женщину заставляют меня вновь почувствовать себя Казановой, каковым я, по существу, и являюсь. А то Конни оставила у меня ощущение, будто я обладаю такой же сексуальной привлекательностью, как Гомер Симпсон [26].
Несмотря на свои собственные заботы, я старался не бросать Крейга на произвол судьбы. Помимо того, что я советовал ему, какие вещи носить, что слушать, у кого подстригаться и какие места посещать, я постоянно его сопровождал в поисках девицы, с которой он смог бы переспать. Почти каждый субботний вечер я вытаскивал его с собой. Просто не знаю, что можно еще предпринять — разве что насильно накормить виагрой, раздеть его и заинтересованную девицу, а затем выключить свет в надежде, что он споткнется, упадет на нее и случайно попадет куда надо.