Выбрать главу

А в павильоне лампу задули. Смутная фигура прокралась через Сад в город и исчезла.

1

Солнце клонилось к закату, и очертания остроконечных крыш становились менее четкими. По городу Эдо, нынешнему Токио, разливалась вечерняя мелодия, сотканная из лая собак, ржания лошадей, стука колес ассенизаторских повозок и перезвона храмовых колоколов. Над воротами по обе стороны торгового района Нихонбаси горели фонари. Табачный переулок, еще недавно глазевший на народ разноцветными витринами магазинов, ресторанов, чайных домиков, превратился в пустынный коридор слепых фасадов. Единственные признаки жизни подавала лапшичная «Добрая удача», крошечное заведение, затесавшееся между двумя магазинами. Лампа освещала забранное решеткой окно; из дверей кухни валил пар.

Сано Исиро, сёсакан-сама сёгуна, или Благороднейший следователь по особо важным делам при главе правительства, и его старший помощник Хирата сидели на чердаке дома напротив и вели наблюдение.

— Обеденное время давно прошло, — сказал Сано, — но, судя по запаху, там готовят рыбу.

Хирата кивнул:

— Они явно кого-то ждут.

— Будем надеяться, что нужного нам человека.

Рядом с сыщиками среди тюков ароматного табака стояла Рэйко, жена Сано, миниатюрная стройная женщина, одетая в летнее, пастельных тонов кимоно. Ей был 21 год. Прекрасные черные глаза напоминали лепестки цветов, длинные волосы, забранные в пучок, блестели. Сано и Рэйко поженились прошлой осенью. Оказалась, что Рэйко может опрашивать свидетелей и добывать улики. Сано, бросив вызов традициям, позволил ей участвовать в расследованиях. При кульминации одного из таких дел и присутствовала Рэйко.

— Я слышу, кто-то идет, — сказала она.

В переулке появился седой старик, он шаркал сандалиями, опираясь на палку; видавшее виды кимоно мешком висело на сутулых плечах.

— Это и есть Лев? — от удивления повысила голос Рэйко. Разбойник возглавлял банду, «опекавшую» игорные притоны и подпольные бордели, грабившую прохожих и выколачивавшую деньги из торговцев по всему Кантё, району, окружавшему Эдо. — Я ожидала кого-то более впечатляющей внешности.

— Лев любит переодевания, — напомнил Сано. — Очень немногие знают, как он выглядит на самом деле. Только так ему до сих пор удавалось избегать ареста.

Он умолчал, что другими способами преступника оставаться на свободе были подкуп полиции, убийство врагов и постоянная смена места жительства. Попытки детективов Сано внедриться в банду провалились, а осведомители, трепеща за свою жизнь, наотрез отказались давать какие-либо сведения о Льве. Пришлось Сано обратиться за помощью к жене. От дам, имевших то или иное отношение к могущественным самурайским кланам, Рэйко узнала, что у Льва имеется пассия — вдовушка, содержащая лапшевницу «Добрая удача». За месяц наблюдений детективы Сано установили, что после закрытия заведение регулярно посещают мужчины самой невероятной наружности. Предположив, что это Лев под разными личинами, Сано спланировал засаду.

Он сказал Рэйко:

— Если мы возьмем негодяя, то исключительно благодаря тебе.

Сано с тревогой посмотрел на жену. При всем желании покончить с преступной властью Льва ему хотелось, чтобы Рэйко была сейчас дома, в безопасности. «Хотя что ей может угрожать? — одернул он себя. — Ведь она просто наблюдает из окна».

* * *

Другой наблюдатель тоже смотрел в окно. Он находился в доме, полукаменном-полудеревянном, обнесенном высокой глинобитной стеной. Это был канцлер Янагисава. Он прекрасно видел Табачный переулок, лапшевницу и магазин, где притаились Сано и его помощники. Тридцатитрехлетний канцлер был одет в кольчугу поверх шелковых кимоно и шлем с золотыми рогами. Попыхивая длинной серебряной трубкой, он пытался скрыть нетерпение. Рядом сидел на корточках его секретарь Аису.

— Ты уверен, что они там? — спросил Янагисава.

— О да, досточтимый канцлер.

Аису, стройный мужчина на несколько лет старше Янагисавы, обладал змеиной грацией. Полуприкрытые глаза создавали обманчивое впечатление дремоты. Голос напоминал шипение.

— Я лазал на крышу и все разглядел через слуховое отверстие. Сано, его жена и Хирата притаились на чердаке. Шесть детективов прячутся в самом магазине. Боковое окно открыто. — Аису ухмыльнулся. — Прекрасная задумка. Просто блестящая, досточтимый канцлер.

— Нет ли каких-нибудь известий о Льве?

Аису отрицательно покачал головой.

— Значит, все готово?

— О да! — Аису похлопал рукой по объемистому мешку с одеждой.

— Очень важно не упустить момент, — напомнил Янагисава. — Ты отдал распоряжения людям?

— О да. Все на местах.

— Какая удача, что мне вовремя донесли о планах Сано и я успел подготовиться. — Самодовольная усмешка искривила губы Янагисавы.

В юности он был любовником сёгуна Цунаёси Токугавы и в награду получил место второго лица в государстве, став фактически правителем Японии. И вдруг ёрики[1] Сано Исиро, сын захудалого ронина[2], бывший наставник по боевым искусствам и бывший историк, попал на должность сёсакан-самы. Сёгун испытывал к Сано большее уважение, нежели к Янагисаве, и отдал ему под начало сто детективов. Сано приобрел огромное влияние в бакуфу[3]. Многие предложения канцлера в области внутренней и внешней политики Цунаёси и Совет старейшин отвергали. И все потому, что они не нравились этому Исиро. Его советы предпочитались советам какого-то выскочки! А всего и заслуг-то: распутав дело о двойном убийстве, раскрыл заговор против клана Токугава и спас жизнь сёгуну; обезвредив безумца, изготавливавшего бундори, вернул мир и покой жителям Эдо. В прошлом году Янагисаве удалось отослать Сано в Нагасаки; канцлер так надеялся, что проклятый сёсакан погибнет, а он вернулся героем. Мало того! Занимаясь делом об отравлении наложницы сёгуна, он стал причиной смерти Сатисабуро, любовника Янагисавы, да еще женился на прекрасной Рэйко.

Все, чаша терпения Янагисавы переполнилась. Сегодня ночью он отделается от Сано. Больше не будет соперника в борьбе за благосклонность сёгуна, кончатся унижения. В качестве дополнительной награды канцлер заработает славу великого детектива.

Внимание Янагисавы привлекло движение в переулке. Мимо окна прошаркал седой старик с палкой в руке. Янагисава кивнул Аису, и тот быстро вскочил на ноги. Оба проводили старика взглядом до лапшичной.

— Начали! — приказал Янагисава.

— О да, досточтимый канцлер. — Аису подхватил мешок с одеждой и беззвучно удалился.

* * *

Рэйко сказала:

— Смотрите! Он остановился.

Старик постучал палкой в дверь лапшевницы. Его впустили.

— Пошли, — сказал Сано Хирате и обернулся к Рэйко: — Мы скоро вернемся.

— А можно мне с вами? — спросила Рэйко.

Ее лицо пылало от азарта. Дочь судьи, она всегда хотела делать больше, чем допускало общественное мнение: заниматься профессией, несвойственной женщине, идти туда, где уважаемой замужней даме не следовало появляться. Горячее желание Сано опереться на помощь Рэйко постоянно сталкивалось с необходимостью защищать ее. Он сочувствовал страсти жены к приключениям, но все время опасался, что их необычный брак обернется скандалом и бесчестьем.

— Я не могу этого позволить, — сказал он. — Ты обещала, что будешь только смотреть, если я разрешу тебе идти со мной.

Рэйко сначала запротестовала, потом с несчастным видом уступила: брачные узы священны, она не нарушит своего слова.

Сано и Хирата спустились по лестнице в магазин. Шесть детективов настороженно застыли у ларей с табаком.

— Лев внутри, — сказал Сано. — Мы окружим лапшичную и...

С чердака донесся стук, затем взрыв и следом крик.

— Что это? — спросил Хирата.

Сердце у Сано ухнуло вниз.

вернуться

1

Ёрики — старший офицер полиции. — Здесь и далее примеч. пер.

вернуться

2

Ронин — самурай, лишившийся хозяина.

вернуться

3

Бакуфу — военное правительство Японии.