Официальные соображения их были, конечно, весьма благородны… А то, что под этим скрывалось, следующее: как минимум вот нефть — чрезвычайно желательная вещь, в особенности нефть; а как максимум — ну что же, русские подерутся между собой — тем лучше. Чем меньше русских останется — тем слабее будет Россия. Пускай красные дерутся с белыми возможно дольше. Страна будет возможно больше ослаблена и обойтись без нас не будет в силах, тогда мы придем и распорядимся… в их интересах было, чтобы Россия была истощена возможно больше и чтобы они могли сделать из России свою колонию (выделено мною. — Ю. В.). Никаких благородных целей я там не вижу…»
Судебное разбирательство по делу Савинкова происходило в открытом заседании 27 и 28 августа и завершилось в ночь на 29 августа 1924 г. в Москве. Семь месяцев минуло с той поры, как умер Ленин.
Приговор Борису Викторовичу Савинкову — расстрел. Ему было сорок пять. Приговор он встретил совершенно спокойно.
Безусловно, поражает быстротечность разбирательства. Зачем, к чему эта спешка — не понять.
29 августа в 6 вечера заместитель председателя Военной коллегии Верховного суда СССР В. В. Ульрих вручил Савинкову постановление президиума ЦИК СССР о замене Савинкову высшей меры лишением свободы на 10 лет.
Через неделю-другую Савинков под видом самоубийства будет выброшен чекистами в балконную дверь (это версия, это не доказано)[155]. С дела Савинкова, что называется, уже по-крупному начал свою карьеру знаменитый «красный топор» — Ульрих, вынесший смертный приговор многим тысячам жертв нового революционного порядка. Ульрих будет их штамповать до 1948 г. — редко 15 или 20 лет лагерей, как, скажем, И. М. Гронскому, в основном же пуля или даже петля: были и такие приговоры…. Родился Василий Васильевич 1 июля 1889 г. в семье латышского революционера, вскоре — большевика. Мать — учительница музыки. В 1895 г. Ульрихи последовали за главой семьи в ссылку. Это не помешало молодому Ульриху закончить Политехнический институт. С 1918 г. он в чека, с 1920-го — председатель Военной коллегии Верховного суда республики. Кого только не приговаривал!.. В 1948 г. выведен из Военной коллегии Верховного суда СССР и назначен заведующим кафедрой Военно-юридической академии. Смерть от сердечного приступа сразила его в 1951 г. Ульрих отошел в мир иной не просто заслуженным военным юристом, а генерал-полковником! В истребительной практике сталинской власти 20-40-х годов два имени сплетены навечно: генерального прокурора А. Я. Вышинского (1883–1954) и председателя военной «тройки» союзного значения В. В. Ульриха. Оба закончили свои дни, благополучно преодолев огромное кровавое озеро. Мощно разгребали клейко-кровавую гладь. Это ничего, что ноги в лакированных генеральских штиблетах не доставали дна. Значит, верно поставлен слив крови, в полном соответствии с заповедями Ильича.
Огромное это было озеро, и берега от берега не видать. И по сию пору кровь в нем не просыхает. Придирчиво выбирал Центральный Комитет «мореходов» для кровавых просторов, не каждому доверял, даже самых проверенных долго и терпеливо учил, наставлял и натаскивал. Служба эта требовала особых качеств, а главное — беспредельной любви и преданности общему делу. Их делу. Вот тут и в этом и заключалась вся наука.
Нет, не любви и заботам о трудовом человеке учили в высших партийных школах, Академии общественных наук при ЦК КПСС и прочих партийных курсах и высших учебных заведениях…
После покушения на Гитлера 20 июля 1944 г.[156] оказались казненными 4980 человек — можно сказать, цвет старонемецкой нации (не новой формации, не фашистской). Подавляющее большинство их послал на мученическую смерть председатель так называемого Народного суда Роланд Фрайслер. Этого «знатока права» в первую мировую войну благополучно занесет в безопасно-сохранный русский плен (не шибко горел складывать голову за кайзера и фатерланд). В плену, по словам американского историка и писателя Уильяма Ширера, он самовоспитается в «фанатичного большевика». Это не помешает ему вступить в 1924 г. (год смерти Ленина) в национал-социалистскую партию Гитлера, и тоже вполне искренне. Надо полагать, столь решительный бросок в совершенно противоположное состояние далеко не случаен. Согласно марксистской диалектике, противоположности тождественны. Они (эти две партии) и являлись таковыми. Различаясь в программных положениях, исповедовали одно божество: насилие, нетерпимость, единомыслие. Видели в нем, этом божестве, исключительное средство достижения всеобщего благоденствия.
Пребывание в красной России не стерлось просто так, бесследно. Фрайслер видел (а не исключено, и поучаствовал в качестве интернационалиста), как набирал энергию ленинский террор, как ВЧК и доносители превращали народ России в население. Фрайслер истово поклонялся неограниченному террору большевизма. Да разве только он? Гитлер чрезвычайно многое перенял из практики ленинизма. Тут и роль одной партии, и роль террора, и значение единомыслия, и еще очень и очень многое. Учиться у кого — было.
155
Я разделяю мнение Локкарта. Вряд ли Савинкова убили. Этот человек не мог сидеть в тюрьме — для нею это было хуже гибели. Это, скорее всего, самоубийство.
156
Гитлер «был изрядно контужен, но ранен относительно легко. У него были опалены волосы, на ногах появились ожоги, правая рука — в синяках и временно парализована, лопнули барабанные перепонки, а упавшая балка оставила ссадину на спине. Как позднее вспоминал один из очевидцев, он был неузнаваем, когда, опираясь на Кейтеля, выбрался из разрушенного горящего здания. Лицо его было покрыто гарью, волосы тлели, а брюки превратились в клочья» (из книги Уильяма Ширера «Взлет и падение третьего Рейха»).