14 апреля 1919 г. опубликован декрет Совнаркома о воспрещении самовольного перехода совслужащих из одного ведомства в другое. На следующий день в газетах постановление Совета Обороны о призыве на действительную военную службу женщин-врачей.
Много крови в республике. Недостает рук штопать раны.
А 3 мая ввиду вторжения финляндских войск на русскую территорию (еще не всегда пишут «советскую») Петроград, Петроградская, Череповецкая и Олонецкая губернии объявлены на военном положении.
Независимость возлюбили, а Гражданскую войну не желаете? А интернационализм ничего вам не говорит?.. Надолго затянулось получение финнами этой самой независимости. Лишь натугой всего народа и устояли, не пристали к интернациональному братству бывшей Российской империи.
Тужится, напрягается, дрожит смертной дрожью Россия, аж на лбу жилы в палец толщиной и в очах кровавая сетка. Лечь бы, дух перевести, а то и лежать… не шевелиться…
7 мая в Версале представителям Германии вручен текст условий мирного трактата. Свирепые статьи трактата и бросят в объятия друг друга веймарскую Германию и РСФСР (после — Советский Союз).
17 мая напечатано постановление ВЦИК об организации лагерей принудительных работ… Явственней контуры «гулаговской» республики.
Главное командование красных собирает все силы для контрудара. На этот удар все упования Москвы. В командование фронтом вступает А. А. Самойло[165] — бывший генерал-майор царской армии, талантливый генштабист и один из руководителей военной разведки до 1917 г. Членами Реввоенсовета назначены Юренев и Гусев.
И в эти же дни восстают против красной власти уральское и оренбургское казачество.
Смерть рыщет по средней России, в лесах, степях, болотах. Линия фронта в непрерывном движении.
Обозначается крупный успех за Первым Волжским корпусом генерала Каппеля, того самого, который начинал белый мятеж вместе с чехословаками. Никак не «накормить» этого Каппеля — зверем воюет…
К началу мая контрудар красных подготовлен и вычислен.
Даешь красный Урал!
Бои принимают исключительно упорный характер. Трудно определить, на чью сторону клонится успех.
30 апреля 1919 г. в Версаль на мирную конференцию прибыла германская делегация во главе с министром иностранных дел графом Брокдорф-Ранцау. На предварительном заседании графу Брокдорф-Ранцау вручен текст мирного договора. Германской делегации заявлено: никаких встреч и речей не будет. Делегации находиться только тут, в Версале. Отель уже за колючей проволокой и под стражей французских солдат: другого отношения к делегации Германии быть не может. Германские делегаты будут получать тексты с требованиями стран-победительниц. Отвечать обязательно в письменной форме.
Лишь на открытии конференции 7 мая графу Брокдорф-Ранцау было предоставлено слово.
Заседание открыл Клемансо как глава французской делегации. «Час сурового расчета пришел», — сказал он.
Отвечал Брокдорф-Ранцау: «…от нас требуют, чтобы мы признали себя единственными виновниками войны: подобное признание было бы в моих устах ложью…»
Брокдорф-Ранцау откажется поставить подпись под Версальским договором и в июне того же года подаст в отставку. В ноябре 1922 г. Граф Ульрих Брокдорф-Ранцау прибудет в Москву послом Веймарской республики. После Раппало ему будет оказан блестящий прием.
Но все это впереди, а пока Россия — в крови и муках Гражданской войны. Ленин окончательно оправился от ранения и в совершенном здравии и силе руководит борьбой. Он бесстрашен. Он предан идее. По образованности, знаниям он на несколько порядков выше любого из европейских государственных деятелей.
14 мая 1919 г. Будберг запишет в дневник:
«…На наше горе, красные оказались умнее нас; когда у них обозначилась невозможность сдержать наш стихийный порыв, они отдали нам Урал, ушли за Волгу, подтянули подготовленные резервы, наметили очень нехитрый и белыми нитками шитый план операции и тремя группами ударили по нашему растянутому фронту.
Ставка была обязана задержать армии на Урале, дать им устроиться и отдохнуть, обеспечить снабжение и тогда идти к Волге; вместо этого все понеслись вперед так, как будто бы красных не было…»
21 мая Будберг сделает запись о себе:
«Ставка сообщила, что я назначаюсь помощником начальника штаба Верховного главнокомандующего и управляющим военного министерства…»
Из отчета о деятельности ЦК РКП(б) от VIII съезда до 15 мая (1919 г. — Ю. В.):
«…Успехи Колчака естественно вызвали оживление деятельности контрреволюционных элементов внутри Советской России. Белогвардейцы, левые с-р., правые с-р. подняли бешеную устную и письменную агитацию против Советской власти, стараясь использовать голод и усталость городских рабочих масс, недовольство более зажиточных кругов крестьянства нашей продовольственной политикой и нежелание их воевать. Раздались призывы к забастовкам, особенно железнодорожным, к выступлениям, начали кое-где разбирать железнодорожные пути, чтобы помешать подвозу продовольствия в рабочие центры и передвижению воинских частей. Разыгрались восстания в Симбирской губернии, Брянске, Гомеле… Поэтому ЦК наметил следующую линию по отношению к с-р. и меньшевикам. «В тюрьму всех тех, кто поможет Колчаку сознательно или бессознательно. В своей республике трудящихся мы не потерпим людей, не помогающих нам делом в борьбе с Колчаком… арестовать всех видных меньшевиков и правых эсеров, о которых не было персонально известно, что они готовы активно помогать нам в борьбе с Колчаком…»
165
Приказом главкома Вацетиса А. А. Самойло вскоре был возвращен на северный участок борьбы с белыми, где командовал Шестой Отдельной армией. За боевые успехи этой армии получит два ордена Красного Знамени и ценный подарок Реввоенсовета Республики. Александр Александрович был старше Ленина на год, а пережил его почти на сорок лет, упокоясь в девяносто.