Ну разве могут быть психически здоровы те, кто сомневается в ленинизме и святости партии? Отныне нужно лишь следовать букве закона Ухтомского. И в людях будет размыт опасный очаг инакомыслия. Это же мечта любого партийного работника и вдумчивого серьезного служителя при «женевском» механизме — все одного цвета, роста, и всё — по команде.
Любая неугодная мысль отныне становится заурядной болезнью. Ну, скажем, вялотекущей шизофренией — это уже по Снежневскому. И какая необходимость карать, ежели человек болен? Надо направлять в психбольницу (само собой, с тюремным уклоном) и лечить, чтоб вообще никаких доминант не обнаруживалось, так сказать, до полного разжижения мозгов. Благо медицинские институты поставляют кадры — на все готовы, отбоя нет…
Для «женевской» уродины любая упорная идея — помешательство, ибо упорной идеей может быть только ленинизм и вера в партию. Схоластически вцепившись в идею доминанты Ухтомского, «женевцы» обеих служб (партийной и чекистской) уже подавляют независимую мысль как бы от имени передовых знаний, культуры.
Могущественный руководитель КГБ Андропов оценил достоинства учения (ему, правда, с большим опозданием, но все же подсказали) и, что называется, поставил на поток: надо строить коммунизм, постоянно закрепляя доминанту веры в ленинизм.
А откуда это в Андропове, в общем, понять можно, если учесть, что был он послом СССР в Венгрии, когда там полыхнуло восстание. Тогда и насмотрелся, что бывает, когда не все охвачены доминантой по Ленину.
Это и дало Юрию Владимировичу Андропову тот дополнительный закал прочности (и нетерпимости): никаких колебаний — только карать!
Гвоздем засели в памяти события 1956 г.
Ни Сталину, ни Берии и не снилось такое сокрушительное применение передового медицинского закона. Основательно взялись в стране развитого социализма за учение о доминантах с двух концов.
Лютым гонением инакомыслящих, надругательствами «психушек» оставил по себе память Андропов — глава КПСС и страны после Брежнева. Зловещая вышла замена. Впрочем, и без того страна уже давно походила на сумасшедший дом.
Когда-нибудь Россия остатками своих неленинских доминант размотает весь этот кроваво-подлый клубок мучительств и бессудных убийств от имени медицины и во славу ленинизма[169].
Это никоим образом не относится к личности Ухтомского и его научным достижениям. Имя его в науке почетно, и заслуги неоспоримы.
После крушения белого движения и развития советского государства социализм не становится тем, чем он был в умах людей до Октябрьской революции. Смысл, подлинность всех 55-томных построений Ленина — это не свободный труд и расцвет личности, это — глубочайшее подавление личности, непрестанное насилие, всеохватный контроль над мыслью каждого и сохранение вопиющего неравенства в интересах партийной верхушки.
Доктринеры человеческого горя.
17 июля 1919 г. в дневнике Будберга появляется запись:
«В соборе состоялась панихида по царской семье (исполнилась годовщина со дня зверской расправы. — Ю. В.) демократический хор отказался петь, и пригласили монахинь соседнего монастыря, что только способствовало благолепию служения. Из старших чинов на панихиде были… остальные постарались забыть о панихиде, чтобы не скомпрометировать своей демократичности.
После панихиды какой-то пожилой человек, оглядев собравшихся в соборе (несколько десятков преимущественно старых офицеров), громко произнес: „Ну, и не много же порядочных людей в Омске“».
Атаманщина подрывает и без того зыбкий и неустойчивый тыл.
И Будберг подводит итог:
«Вред атаманщины, это — мое credo; я считаю, что она работает на большевизм лучше всех проповедей и пропаганды товарищей Ленина и Троцкого. На это явление надо смотреть в широком масштабе… мальчики (то есть атаманы. — Ю. В.) не понимают, что если они без разбора и удержу насильничают, порют, грабят, мучают и убивают, то этим они насаждают такую ненависть к представляемой ими власти, что московские хамодержцы могут только радоваться наличию столь старательных, ценных и благодетельных для них сотрудников…»
169
Гибельный удар карательной психиатрии нанес В. К. Буковский в конце 60-х — начале 70-х годов. Перед всем миром он обнажил людоедский характер «психушек». В лагерях и тюрьмах, в том числе и в «психушке», он отбыл 12 лет.