Федор Артурович Келлер всю сознательную жизнь прослужил в армии. В 1906 г., 45 лет, был произведен в генерал-майоры.
Энциклопедический словарь «Гранат» сообщает: «Келлер выделялся между кавалерийскими начальниками личной храбростью и пользовался большой популярностью в подчиненных ему войсках».
Узнав об отречении Николая и догадываясь о всеобщем круговом отступничестве, Федор Артурович через головы начальников послал императору телеграмму, предлагая себя и свои войска для защиты престола.
Намерение Келлера не являлось авантюрой. Вот как спустя много лет оценивал возможности сохранения власти Николаем Вторым в ставке и Пскове бывший вождь белой гвардии барон Врангель (по воспоминаниям Шульгина):
«Надо было… стать во главе кавалерии, которая сохранилась… не была разложена… и навести порядок…»
Телеграмму скрыли от Николая. Скорее всего, это дело рук генерала Алексеева. К нему как начальнику штаба Верховного стекалась вся документация.
По получении текста присяги Временному правительству Федор Артурович отказался приводить к ней корпус, который благодаря его умению и доблести пользовался славой лучшего в русской армии. Федор Артурович был отставлен от командования и уехал в Харьков. В 1918 г. был растерзан в Киеве петлюровцами (вскоре или в одно время с булгаковским Най-Турсом).
Федор Артурович почитал делом чести — дворянина и русского офицера — делить риск с рядовыми и водил их в атаку: под пули и шрапнель. Он поочередно водил в атаки каждый из полков корпуса. Никто и ничто не могли согнуть этого человека. Многих «станичников» он знал по именам и всегда проявлял заботу о них — корпус был казачий.
Он оказался едва ли не единственным дворянином по духу среди множества российских дворян в мартовские события семнадцатого.
Надо полагать, его, как и булгаковского Най-Турса, засунули в штабель мертвецов — в морге такие смирнее. Если, само собой, была кому нужда засовывать и кому искать. Могли ведь, как и собаку, — просто в яму. Это было бы очень по-людски. Лишь так воздается благородству. Во все времена это самый что ни на есть неходовой товар…
А Петлюре за все злодейства, как это ни странно, воздастся — будет пристрелен в Париже…
На милость победителя…
5 марта Ленин просит Инессу Арманд: если она уедет в Россию, узнать, возможно ли его возвращение домой через Англию.
6 марта Владимир Ильич в письме к Карпинскому[69] излагает план своего нелегального возвращения через Англию и Голландию по документам самого Карпинского. Надо полагать, Карпинский испытал некоторое остолбенение. Вроде бы документы самому нужны для этого самого возвращения, и хоть обращается вождь, а вторых-то не имеется…
Владимир Ильич в лихорадке возвращения — найти дорогу к Петрограду. Дорог каждый день! В Петрограде нет ни одного из действительно представительных большевиков, а дело ставить нужно, и незамедлительно. К тому же даже представительные не ведают, как действовать, а у него все готово, все сразу легло на бумагу, если не на бумагу, то выстроилось доводами в сознании. Он знает, как вздыбить Россию, как отнять ее у Временного правительства. Он это точно знает. Вот только бы вернуться…
В конечном итоге в партии всегда торжествует Ленин. Вокруг сбился, отсеявшись, круг единомышленников, уже воспитанных на авторитете и почитании его, Ленина…
В тот же день Владимир Ильич говорит по телефону с Арманд:
он должен быть в России; да, проезд через Англию исключен, ему это уже известно. Да, да, остается… Германия!
Германия!!!
Он должен, он обязан быть в России!
Он не может не знать состояние партии. По существу, она разгромлена. Количество большевиков ничтожно. Пожалуй, любая партия из крупных задавит ее по численности.
Александр Сергеевич Лукомский до конца дней своих хранил в памяти картину прощания бывшего государя императора с бывшими чинами своей ставки в Могилеве. Бывший государь император расстался с матерью и выехал в Царское Село 8(21) марта. Надо полагать, тогда и созвал генерал Алексеев бывших чинов ставки (теперь они уже именовались по-другому) для прощания с отбывающим уже в подлинное небытие Николаем Александровичем Романовым.
«…Государь вошел и, сделав общий поклон, обратился к нам с короткой речью, в которой сказал, что благо Родины, необходимость предотвратить ужасы междоусобицы и Гражданской войны, а также создать возможность напрячь все силы для продолжения борьбы на фронте заставили его решить отречься от престола…
Государь обратился к нам с призывом повиноваться Временному правительству и приложить все усилия к тому, чтобы война с Германией и Австро-Венгрией продолжалась до победного конца.
69
Карпинский, Вячеслав Алексеевич (1880–1965) — член партии с 1898 г. В общей сложности Ленин написал ему свыше 100 писем. С 1918 по 1922 г. Карпинский — ответственный редактор (с перерывами) газеты «Беднота». В 1918–1927 гг. — член главной редакции газеты «Правда». Доктор экономических наук.