Сын отвечает:
— Они меня совсем не жалеют… Еще где-нибудь выбросят в воду. Ну что же делать… Скажи, что я согласен ехать с ними. Я не могу отказать им.
Тогда мать вернулась к тестям, сказала:
— Мой сын поедет с вами. Только жалейте его.
На другое утро юноша достал дорогую шкуру, спрятал под одежду, пришел к тестям.
Когда он пришел, тести накормили его. Потом собрали свертки, котомки и спустились к лодке. Сирота спустился с ними. Лодка большая.
Много дней ехали охотники, много ночей переночевали. И приехали в большой город.
Тести поднялись в город торговаться. Сироте велели остаться караулить лодку.
Тести ушли, а наш юноша остался у лодки. Несколько дней их не было. Подождал еще три дня, потом поднялся на берег и скоро пришел в большой город. Большущий дом стоит посреди города.
Наш юноша вошел во двор. Стражи, с ружьями в руках и саблями на боку, остановили его:
— Ты зачем тут? Сюда близко нельзя подходить. Если мы даже отрубим тебе голову — нашей вины не будет.
Тогда наш юноша говорит:
— Я сын того нивха, который много пушнины привозил вашему хозяину.
Старший страж говорит:
— Я зайду, спрошу.
Вошел страж в дом. И вскоре вышел, сказал:
— Хозяин велел привести тебя.
Провел страж нашего юношу в дом. Десять дверей открывали они. Десятая дверь привела в комнату хозяина.
Хозяин внимательно посмотрел на юношу, сказал:
— Как звали твоего отца?
Наш юноша, стоя у порога, назвал имя отца. Хозяин достал книгу, стал листать ее — он искал названное имя. Потом спросил:
— Ты вправду его сын?
— Да, — ответил юноша. — Вправду.
Сказал хозяин:
— Коли так, проходи, садись.
Юноша прошел к хозяину. Тот теперь пожал ему руку.
— Того охотника, наверно, уже нет в живых. Или он заболел долгой болезнью. Уж много лет не едет ко мне.
Юноша говорит:
— Да. Уже прошло несколько лет, как я сирота.
Хозяин спрашивает:
— Что тебя привело ко мне?
Юноша молча достал шкуру, подал хозяину.
Хозяин взял шкуру, переворачивает ее и так, и эдак — рассматривает. И говорит:
— В мою молодость твой отец привозил много всякой пушнины. А такого зверя впервые вижу. Что бы ты хотел за него?
Тогда юноша говорит:
— Ты не знаешь цены этому зверю. И я не знаю ему цены. Давай вместе думать.
Хозяин говорит:
— Ты сегодня ночуй у меня. Завтра мы договоримся.
Страж провел юношу в отдельную комнату, накормил его, постелил постель.
А хозяин пригласил к себе людей — советников. Те рассматривают шкуру, диву даются.
Юноша же видит сон. Ему приснилась дочь Тайхнада. Она сказала: «Не соглашайся ни на какую цену. Все отвергни — попроси в жены его дочь. Она добрая и красивая».
Наутро страж привел юношу к хозяину. Тот говорит:
— Даю за невиданного зверя все, что ты попросишь.
Юноша говорит:
— Мы, охотники, как и вы, торговцы, хорошо знаем цену своим словам. Так будем верны своему слову. Дай мне в жены свою дочь. Я бедный человек. Но я хороший охотник.
Богач хозяин не ожидал такого. Но честь мужчины заставила хозяина сдержать слово. Да и шкура не имела цены в деньгах.
— Хорошо, — сказал он. — Только ты пройдешь испытания. Пятнадцать девушек спиной к тебе будут стоять. Если ты наделен кысом — счастьем, укажешь на мою дочь.
Провели юношу в другое помещение. Пятнадцать хорошо одетых девушек стоят спиной к юноше. Хозяин сказал:
— К которой прикоснешься, твоя будет.
Юноша почесал голову, прошел по ряду. Заметил одну, одетую чуть похуже других. Подошел и прикоснулся к ее руке.
Хозяин сказал:
— Ты вправду наделен кысом: на мою дочь указал. Девушка повернулась к юноше — ох и красивая!
Заплакала девушка:
— Я выхожу за незнакомого человека.
Хозяин говорит:
— Уж такая судьба: не я направлял рукой счастливого охотника. Привыкнешь к нему — полюбишь. Будете до старости жить в моем доме, горя не будем знать.
— Нет, — возразил охотник. — Я повезу свою жену к себе на Ых-миф. Я житель Ых-мифа, там мать и память отца моего ждут меня. У нас, у нивхов, род идет от мужчины. Я должен продолжить род отца.
Сказал так юноша. А родители девушки плачут: жаль расставаться с дочерью.
Через несколько дней хозяин-богач снарядил большое судно с богатым приданым и проводил юношу-нивха и свою дочь на Ых-миф.
КАК КРАСАВИЦА ХОТЕЛА УЙТИ ОТ ЛЮДЕЙ
Раньше род Пилвонгун был большим и сильным. Много было в нем мужчин-добытчиков. И мяса у них всегда имелось вдоволь, и рыба не переводилась.
У старейшего рода была дочь — любимица матери, отца и всех сородичей.
Росла девушка, ничего не делала, только набиралась красоты.
Выросла она красивая, гордая. Никого не хотела подпускать к себе.
А женихи сжали наезжать один за другим. Говорили с отцом, с матерью. А красавица не желала никого видеть. Родители же так любили свою дочь, что не могли ей перечить.
Но женихи — не из тех людей, которые быстро отстают.
И вот сказала красавица своим родителям:
— Отец-мать, мне надоели люди. Я никого не хочу видеть. Уйду я туда, куда ничья нога не знает дороги.
Заплакали отец и мать, но и здесь не могли они перечить гордячке дочери.
Дали старики дочери только удочку, нож, камень-оселок для правки ножа. Красавица еще взяла деревянный гребень, чтобы наводить красоту.
Далеко ли ушла девушка — никто не знает. Только очутилась она на берегу реки в небольшом теплом то-рафе. Кто хозяин то-рафа — неизвестно. Очаг без углей и золы. И вокруг нет следов. «Наверно, Куриг меня осчастливил: подарил то-раф», — подумала красавица.
Поселилась красавица в то-рафе, живет себе одна. Вокруг лес: много дров. А проголодается — выйдет к реке, наловит всякой рыбы и — сыта. Только и знает красавица ловить рыбу, готовить себе еду. Потом она ложилась спать. А спать любила подолгу: ей нравилось видеть красивые сны.
И еще она выходила на реку, когда наступала хорошая погода. Она глядела на воду, долго причесывалась, засматривалась на свое отражение и, тихо улыбнувшись своей красоте, возвращалась в то-раф спать.
Однажды пошла она на марь собирать вкусную ягоду морошку. Наклонилась она за ягодой, а когда поднялась: увидела на краю мари женщину.
Обозлилась красавица, ушла к себе в то-раф.
На другой день снова пошла девушка на марь — уж очень вкусна морошка. Ходила она по мари, собирала ягоду. Как-то наклонилась — поднялась: увидела на краю мари мужчину.
Совсем обозлилась красавица, повернулась к нему спиной и ушла к себе в то-раф.
Прошло еще несколько дней. Девушка боялась, что вся морошка повянет и осыплется — пошла собирать. Ходила она по мари, наклонялась за ягодой. Наклонилась — поднялась: увидела под кустом кедрового стланика голого младенца. Младенец лежал беспомощный, только шевелил ручонками и ножками.
Подбежала красавица к младенцу, схватила его на руки, отнесла к себе в то-раф.
Вырезала она бересту, сшила из нее тякк[65], привязала люльку к жердинке на потолке.
Кормила красавица ребенка грудью, приговаривала:
— Мой бедный младенец. Ты без отца, без матери. Вот мой мытик[66]. Ешь и расти быстро.
А младенец хватает грудь руками, сосет жадно и больно кусает. «Неужели у младенца есть зубы?» — подумала красавица.
А младенец сосет грудь и растет быстро. Вот он уже <;сам раскачивается в тякке.
Как-то принесла красавица юколы — вяленой кеты. Принесла, положила на столик и по какой-то надобности вышла. Вернулась в жилье, смотрит: от юколы остались обгрызенные куски. А младенец висит в своем тякке и раскачивается.