Вернулся наш человек к невесте, чтобы собраться в путь. Невеста тихо спросила:
— Какое испытание ждет тебя?
Ловец форелей отвечает:
— Твой отец велит мне дойти до человека Головы Земли. Кто из нас явится к твоему отцу, тому ты будешь женой.
Заплакала дочь Хозяина Неба. Но делать нечего: покормила жениха на дорогу, приготовила сумку с едой, проводила. А сама легла в постель, отказалась от еды и воды.
Долго ли шел наш человек, но когда кончились припасы в сумке, увидел на скалистом берегу моря большой темный ке-раф. У дома несколько х’асов. На крыше ке-рафа сушатся шкуры таежных и морских зверей. На привязи много откормленных ездовых собак — на две упряжки наберется.
Собаки лаем встретили человека. Вышел на лай крепкий мужчина таких же лет, что и ловец форелей.
— Хы! — удивился хозяин ке-рафа. — Долго же я не видел человека.
Но обычай требует: пригласи человека в дом, накорми с дороги, а расспросы — потом.
Вошел ловец форелей в ке-раф. Ке-раф большой — в длину девять махов, в ширину — восемь махов. Посредине большой очаг.
Над дверью висят две когтистые лапы орла — говорят о храбрости хозяина жилья.
Посадил хозяин нашего человека на понахнг. Приготовил еду, пододвинул пырш к ногам гостя.
Ловец форелей сошел с понахнга на пол, сел, подогнув под себя ноги.
А на столе всякая еда: и юкола морских и речных рыб, и мясо морских и таежных зверей, и всякие травы и ягоды.
Поели мужи, поговорив за едой о погоде, об улове, о том и о другом.
После еды замолкли и гость и хозяин. Ловец форелей знал: хозяин ждет, хочет узнать, зачем пожаловал дальний гость.
— Не желание увидеть новые земли привело меня к тебе, — сказал ловец форелей. — И не оскудела моя земля, чтобы я покинул ее. Хозяин Неба сказал мне: «Дойди до жителя Головы Земли. Кто из вас придет ко мне, тот и возьмет мою дочь в жены».
Поднял голову житель Головы Земли. Лицо его почернело в гневе. Наш человек знал: сейчас хозяинвызо-вет его на битву. Так уж исстари повелось: спор за невесту решается в битве.
Хозяин вышел из ке-рафа. Гость вышел следом. Хозяин снял с х’аса два тяра[70] для битвы, один подал ловцу форелей.
Стали бойцы друг против друга, обхватили руками тяры посередине, взмахнули ими. И началась битва.
Долго бились мужи. Ловко увертывались они от ударов, защищали головы тярами, и тут же шли в нападение. Дважды солнце покидало небо, дважды оно поднималось на небо, а мужи продолжали биться. Землю они взрыхлили вокруг себя, будто медведи, когда они дерутся из-за самки. Оба устали, но ни тот, ни другой не хотел уступить. Взмахи тярами стали не быстрыми, а удары не сильными.
На третий день ловец форелей, изловчившись, нанес точный удар. Человек Головы Земли зашатался, выронил из рук тяр, медленно осел.
Ловец форелей подскочил к поверженному сопернику, положил на его горло тяр: знак победы в битве. Положил тяр на горло сопернику и сказал:
— И вправду я наделен кысом — счастьем: выдержал третье испытание. Теперь дочь Хозяина Неба моя.
А поверженный соперник сказал:
— Наполни свою сумку едой, человек. И отправляйся в дорогу. Такова воля Курига — не дал он мне удачи.
Наполнил сумку едой, ловец форелей и отправился назад.
Долго ли шел он или недолго, но дошел до Хозяина Неба. Тот совсем удивился:
— Ты вправду наделен кысом. И вправду Куриг благоволит тебе. Потому и не моя воля — возьми мою дочь.
Пришел ловец форелей к невесте — та лежит, убитая горем. Волосы распущены, лицо белое, как береста.
Увидела невеста жениха, и жизнь вернулась к ней. Поднялась она, заплела косы, оделась. Быстро приготовила еду, пододвинула пырш к ногам ловца форелей, сказала:
— Ешь, мой муж.
Сама подсела рядом, поела вместе с ним.
Потом ловец форелей лег отдыхать с дороги. Спал ли он или только забылся, но проснулся в своем доме на берегу форелевой реки.
Долго жил он со своей женой, много детей имели.
КУЛЬГИН
В нивхских тылгурах герои всегда безымянные. То ли потому, что обычай запрещает называть имена людей, которых давно нет, то ли потому, что потомки забыли имена своих предков за давностью лет. Но сегодня расскажу вам предание о человеке, имя которого не забыли сказители. Это предание о подвигах человека из рода Руйфингун. И звали его Кульгин.
Давно ли жил Кульгин или недавно, но люди Руйфингун, приезжая в селения других родов или принимая гостей у себя, всегда расскажут о Кульгине, о его подвигах.
Жил Кульгин в то время, когда в лесах Ых-мифа было множество зверей и птиц. Так много, что добыча не обходила ни одной ловушки. А в реках было так много рыбы, что ее ловили руками.
Жили нивхи и горя не знали. Люди добывали зверя и рыбу, все нё были полны вяленой рыбы и мяса.
Но вот однажды осенью на прибрежное стойбище, где жил Кульгин, откуда-то налетело много ворон. Так много, что, когда они взлетали, крыльями закрывали все небо, и днем становилось темно как ночью.
Налетели вороны, на стойбище, сожрали все запасы его жителей и стали нападать на людей. Выйдет человек из жилища по своим нуждам, налетят на него тысячи ворон, выклюют глаза.
И уже казалось: нет никакого спасения от ворон. Тогда-то люди узнали о своем сородиче Кульгине, который жил, как и все, в стойбище и раньше ничем не отличался от всех других жителей.
В тот день, когда особенно много было ворон, Кульгин шел из сопок, где ставил ловушки на соболя. Подошел Кульгин к своему стойбищу, вдруг на него напала большая ворона. Стрелял Кульгин в ворон из лука, расстрелял все стрелы, убил много ворон, но их стая не стала меньше.
Бежал Кульгин в тайгу, скрылся между деревьями, тем и спасся. Но знал Кульгин: там, в стойбище, люди ждут не дождутся спасения.
Выстругал Кульгин стрелы. Выстругал много, целый день стругал, взвалил на плечо целую вязанку стрел и снова пошел к стойбищу.
Не дошел Кульгин до стойбища — налетела на него огромная стая голодных ворон.
Целый день отстреливался Кульгин, убил сотни ворон, но к вечеру кончились стрелы. А ворон в стае не стало меньше. Бежал Кульгин в тайгу.
Не знает Кульгин, как спасти стойбище.
Как-то заметил Кульгин: что-то блестящее и длинное выглядывает из снега. Подошел, поднял, от снега отряхнул, стал разглядывать. На одном конце — удобная ручка, другой конец заострен. Лезвие широкое и острое. Взял Кульгин за ручку, взмахнул и ударил по дереву. Перебил дерево с одного удара. Кульгин нашел саблю.
«Теперь можно спасти стойбище», — подумал Кульгин. Когда он подошел к стойбищу, налетели на него вороны — большая стая. Кульгин стал отбиваться своей новой саблей. Взмахнет раз — порубит много ворон, взмахнет второй раз — еще больше порубит.
Шесть дней и ночей бился Кульгин с воронами. Горы вороньих трупов завалили побережье. Шесть дней и ночей бился Кульгин с воронами, трудно было ему, но победил. И с тех пор вороны стали бояться людей.
И даже потомки тех ворон не забыли, как бил их предков человек по имени Кульгин.
Потому и по сей день только человек наклонится за палкой или камнем, сорвется ворона и в панике улетит от него.
Живут жители прибрежного стойбища, не опасаются ворон — их стало мало, и они побаиваются даже детей.
Но другая беда пала на жителей стойбища. Пойдет охотник в тайгу — не возвращается. Находят его мертвым, с вырванным языком. Перестали люди ходить в тайгу, боятся. И стойбище стало голодать: люди остались без мяса.
И тогда Кульгин один отправился в тайгу. Нарубил много дров, развел костер. Потом вырубил чурку. Положил ее у костра, сам лег отдыхать, упираясь подошвами в чурку.