Становилось все занимательнее, и я опять рассмеялся.
— Разве существует лучший способ подчинить себе чужеродное племя, — продолжил он вполголоса, — чем истребить его путем скрещивания? Китайцы это поняли давным-давно. Страну один за другим покоряли завоеватели, и каждого народ пассивно принимал, позволял жениться — и будто захватывал, поглощал, уничтожал. Только в нашем случае все наоборот. Взращивай завоевателя, искореняй раба; взращивай пришельца, искореняй род человеческий.
— Логично, — кивнул я.
— Как все началось? И когда? Знать бы мне ответы на эти вопросы… Может, племя одиноких женщин оказалось на Земле, когда человек еще был пещерным животным? Или это произошло уже в исторические времена? Мне кажется, их сюда сбросили их мужчины. Вытолкали. Вышвырнули. «Значит, вот ты как, малышка? В таком случае иди домой пешком». Только дорог в космосе нет.
— Слишком кардинальное решение.
Гарри передернул плечами.
— Не забывай, они же инопланетяне. Возможно, они знали, как им продолжить род, и могли найти женщинам замену. Либо выкинули только самых плохих женщин, а себе оставили тех, что получше. Или мужчинам вообще было плевать. А может, они предпочли всем племенем совершить самоубийство, лишь бы не сдаваться.
Он сердито оттолкнул в сторону журнальный столик, пробубнив что-то о неспособности женщин обставить дом, и придвинул ближе ко мне свое кресло.
— Ну и что им оставалось делать, этим существам из другого мира? «В чужих полях бредущая, одна, с печальным сердцем, полным той же песней…»[1] — чепуха по сравнению с тем, что наверняка чувствовали те женщины. Только слышали они не трели соловья, а победную песнь. Истребить человечество им не по силам, так ведь? К тому же это опасно, да и практически невозможно. Мужчину опасность только раззадоривает — он ни за что не откажется от борьбы. Женщины — другое дело. Женский ум коварен: они добиваются своего хитростью и обманом. Поэтому они выходят замуж и вливаются в человеческий род.
— Ты так уверенно говоришь… — вставил я.
— Это не досужие вымыслы. Есть доказательства. Согласно еврейским преданиям, Ева вовсе не первая женщина на земле. Первой была Лилит. Ева — самозванка. Да, они ошибались. Им приходилось экспериментировать. Возьмем амазонок — чем не эксперимент? Раз в год наносили визит соседнему племени гаргарейцев; всех рождавшихся после этого детей мужского пола лишали жизни. Разумеется, закончилось все довольно быстро: их цели и чужеродное происхождение были слишком очевидны. Матриархат — этот тихий ужас — все равно выдал бы весь их вероломный замысел с головой. К тому же мужчины могут быть весьма полезны: в отличие от женщин, они изобретательны и талантливы, их можно пилить, донимать придирками, заставлять исполнять женские прихоти.
Подкурив сигарету, я поискал глазами пепельницу. Гарри подтолкнул ко мне несуразную маленькую плошку — стоило положить в нее сигарету, как та моментально погасла.
— Вот что покупают женщины, когда за ними не смотришь, — буркнул Гарри. — Какая разница, для чего предназначена вещь, — главное, чтоб красиво. Прелестные лампы — все равно, что они слепят глаза… Хотят дом с изумительным видом на юг, но окно занавесят плотной портьерой, чтобы не выгорала обивка. Купят новую мебель и закроют ее чехлами. Наведут порядок и уют в доме, а затем возмущаются, когда ты хочешь в нем устроиться поудобнее.
Я вытянул из-под спины подушку, от которой у меня скрутило позвоночник, и бросил на другое кресло.
— И что, они все такие?
Он нахмурил брови.
— Хотел бы я знать. Говорят, есть счастливые браки, но это, вероятно, всего лишь пропаганда. Может, среди женщин и остались несколько Лилит — таких, которые любят читать, думают головой, уважают спорт и соревнования, способны уяснить абстрактную мысль. Ответив на эти вопросы, ты сможешь понять, относится ли конкретная женщина к роду человеческому.
— А что скажешь о тех, кто предпочитает женской компании мужскую? — поинтересовался я.
Он начал кивать, но потом вдруг замотал головой.
— Это были бы просто догадки. Женщины хитрые. У них гораздо лучше нашего выходит манипулировать людьми. Против их оружия — слез и истерик — защиты пока не придумано.
— Ведь есть женщины, которым нравится спокойная жизнь, — напомнил я, — которые не страхуют своих мужей на такие суммы, что от них становится больше пользы от мертвых, чем от живых, и не сводят их затем в могилу. Вроде вполне по-человечески.
— Существуют ли такие на самом деле, мы все равно не узнаем, — мрачно заявил он. — Важно осознать ситуацию, попытаться что-нибудь сделать, пока не поздно. Их планы стали воплощаться в реальность сравнительно недавно — несколько последних десятилетий. Теперь они голосуют на выборах, получили равные с нами права и к тому же не поступились ни одной из своих привилегий. Они выживают мужчин. Контролируют девяносто процентов материальных благ. А скоро, — он понизил голос до шепота, — они смогут совсем от нас избавиться: оплодотворение соленой водой, электрическим раздражителем и все такое. Мы — поколение предателей. Мы совершаем самоубийство всего рода человеческого.