Работы предстояло море. Предположительно на свадьбе было более ста гостей, но точной цифры установить не удалось. Своим знакомым Заграйский сам рассылал приглашения на два лица. Кому именно, его теще Вере Дмитриевне Федоровой, принимавшей участие в организации торжества, неведомо, равно как и то, кто из них пришел и кого взял в спутники. Никого из знакомых зятя она не знала, на свадьбе почти ни с кем не общалась, взяв на себя задачи по бесперебойному обеспечению стола, и зорко следила, чтобы количество блюд и напитков соответствовало меню.
Юная супруга Заграйского и подавно не могла прояснить ситуацию, заявив, что понятия не имеет, кого муж пригласил. Она знакома лишь с некоторыми его соседями и со своими сокурсниками, но даже своих приятелей затруднилась перечислить, - пришли все, кто захотел. С десяток фамилий Марина припомнила, но это лишь малая толика присутствовавших на свадьбе студентов. Каждый из ребят в свою очередь называл десять-двадцать сокурсников. Предстояло свести все списки воедино, однако Молчанов предполагал, что несколько человек может туда не попасть.
Большинство солидных господ явились с женами, с этими проще. Но приглашения были разосланы и дамам. Почему именно им - известно лишь самому Заграйскому, тещу он в это не посвящал, сказав, что со стороны невесты могут прийти все желающие, а свою часть гостей он оповестит сам. Одинокие женщины, получившие приглашения на два лица, могли взять с собой любого знакомого, любовника, подругу.
С недавних пор следователь Молчанов, оставшись после развода без штанов, точнее, в единственном костюме, но без квартиры и прочих бытовых удобств, приобрел женоненавистнические взгляды, а в разговоре с приятелями постоянно на все лады упоминал: “От баб всего можно ожидать”. И ожидал - не приятных сюрпризов, разумеется, а как раз наоборот. Исходя из своих установок в отношении особ противоположного пола, Геннадий Павлович не исключал, что одна из дам “отблагодарила” Заграйского за гостеприимство, спихнув его в бассейн.
Озадачивало то что, некоторые гости явились не в первый, а во второй день свадьбы. Среди них оказались три женщины, - судя по отзывам присутствовавших на свадьбе, весьма решительные особы, не раз бывавшие в криминальных ситуациях. В частности, Алла Дмитриевна Королева, как упоминали многие гости, неоднократно проходила свидетельницей по делу об убийстве. Пообщавшись с коллегами, Молчанов выяснил, что это соответствует действительности, мало того, Алла Королева не раз была в роли подозреваемой в убийстве[56]. И каждый раз выскакивала чистенькой. Дамочка весьма поднаторела в умении подтасовывать улики, обзаводиться фиктивным, но непробиваемым алиби, подкупать свидетелей и дурачить правоохранительные органы, а в итоге - оставалась безнаказанной. В общем, тот самый типаж, о котором Геннадий Павлович Молчанов мрачно говорил: “Эти чертовы бабы способны на все”.
Спутницами тертой калачихи Аллы Королевой оказались Нора Гонтарь и Регина Новицкая, что наводило на далеко идущие выводы, недаром опер Вова так кипятился. Многоопытная мадам Королева да плюс Гонтарь с Новицкой, - опасная троица!
Опер Вова, не простивший Регине с Норой, что те его влегкую перехитрили, выдвинул такую версию. Уехав в десять вечера, лихая троица потом вернулась. Дамы заранее выяснили, что в это время хозяин имеет обыкновение подолгу торчать в “оздоровительном комплексе”, и составили ему компанию. Обе девушки плавали, а Алла Королева сидела с хозяином в шезлонгах, попивала винцо и отвлекала его разговорами. Дождавшись удобного момента, она столкнула Заграйского в воду, а соучастницы тут как тут, довели задуманный план до конца, а потом преспокойно покинули особняк незамеченными. Или они втроем угостились “Божоле”, потом предложили хозяину поплавать, осуществили свой злодейский план, потом забрали два лишних бокала, чтобы спутать карты следствию, создав видимость, будто собутыльником Заграйского был всего один человек, и отбыли.
В отличие от приятеля, имевшего зуб на Нору с Региной, Геннадий Молчанов при исполнении своих обязанностей старался сохранять объективность. Да, от этих чертовых баб всего можно ожидать, однако следователь должен сохранять беспристрастность. Неприязнь Владимира к делу не пришьешь. Где доказательства, что дамы (или одна из них) вернулись в особняк Заграйского после того, как в десять вечера попрощались со своими приятельницами Кузнецовой и Козельковой и отбыли? Кто видел кого-то из этой троицы возле бассейна? Да и зачем им нужно было уезжать, замыслив убийство? Ведь, вернувшись, они навлекали на себя подозрения - по двору постоянно шастали гости, кто-то входил в дом, кто-то выходил, - столь ярких дамочек непременно бы заметили. А если бы вернулась лишь одна из них, - то еще более подозрительно. Нет, эти особы умны, они бы так легко не подставились. Им было гораздо проще осуществить убийство, заночевав в доме Заграйского. Тогда двое топят хозяина дома, третья на стреме, а потом они делают друг дружке алиби - мол, мы мило болтали с подружками аж до двух часов ночи.
В общем, на взгляд Геннадия, версия опера Гены хромает на обе ноги, а Гонтарь, Новицкая и Королева, судя по всему, не из тех, кто совершает ляпы в стремном деле. С мадам Королевой следователь Молчанов еще не имел чести быть знакомым, зато общался с Норой и Региной. Надо отдать им должное, - девицы умны. Вдобавок, в отличие от других представительниц своего пола, обе хладнокровны, не идут на поводу у своих эмоций, обладают аналитическим складом ума, видят перспективу, мгновенно просчитывают все варианты, легко перестраиваются и способны переиграть даже опытного мужчину. Не будь Геннадий Молчанов женоненавистником, он бы им мысленно поаплодировал и даже признал, что у Норы с Региной мужской склад ума, что, в его понимании, высший комплимент.
Теперь говорят: “Новая женщина” (но не новорусская!) - имея в виду иной склад мышления, чем в советские времена, и Геннадий был готов признать, что Нора Гонтарь и Регина Новицкая относятся к категории “новых женщин”. Это имеет и свои плюсы, и минусы. Современный мужчина с легкостью может убрать с дороги человека, который ему чем-то мешает. Но и нынешние женщины приобрели аналогичные качества. Примечательно, что представители обоих полов не испытывают при этом угрызений совести. Как правило, они действуют не своими руками, а нанимают киллера, обеспечившись алиби. Поэтому трем бизнес-леди вовсе ни к чему было возвращаться в особняк Заграйского и мочить его - и в прямом, и в переносном смысле. Логично сделать именно так, как трио деловых дам: уехать заблаговременно и провести ночь с кем-то, обеспечившись алиби. А наемник, проскользнув в подвальное помещение, проделал то, за что ему посулили солидное вознаграждение. Мотив? А у деловых порой трудно сыскать убедительный с точки зрения нормального человека мотив - у них есть понятие “целесообразно”. Что-то не поделили или Заграйский мешал, являясь препятствием к лакомому куску, или не выполнил условий контракта, и его наказали - чтоб другим неповадно было, или его фирма кому-то приглянулась.
Эти же причины желать смерти хозяину дома могли быть не только у лихой троицы, но и у любого из присутствующих на свадьбе. А посему Геннадий, несмотря на любимую фразу: “Эти чертовы бабы способны на все!” - пока решил не тратить время на трио криминальных див: если они наняли киллера, то это явный “глухарь”, так зачем зря надрываться?! Если же дамочки собственноручно макнули господина Заграйского, следователь Молчанов готов был побиться об заклад, что никаких улик против них оперативники не обнаружат. А уж в том, что ни одну особу из криминального трио не удастся расколоть во время допроса, Геннадий Павлович был уверен на все сто.
При расследовании прошлого дела Гонтарь была под следствием впервые, Новицкая второй раз[57], но обе держались так, будто допрос - плевое дело. Девушки вели себя вежливо, улыбались и вроде бы шли на контакт, но каждая их фраза была выверена, сведения, которые они сообщали, можно было легко проверить и всегда подтверждались, а в глазах обеих девиц легко читалось: “Ну что, съел?”
Ничего удивительного, что опер Вова до сих пор бесится: он так гордится своей интуицией, а тут две подружки разыграли его, да так, что Вовчик ни сном, ни духом.