Вчера состоялось заседание Сигнальной секции. Утром, до заседания, позвонила Нуавэ.
— Ты будешь на секции?
— Да, буду.
— Я хочу тебя видеть. Подожди меня, пойдем вместе.
— С удовольствием.
Я не слышал, как она вошла. Я только увидел, что она сидит у окна. В руках ее был любимый суанэр.[25]
Она, видимо, не хотела, чтоб я прочел ее чувства, и потому сидела, потупив глаза. Но радость была не только во взоре, — и она не могла ее скрыть.
— У тебя на душе что-то очень хорошее, — сказал я ей.
Медленно подняла она на меня свои глаза, и, казалось, можно было утонуть в том море счастья, какое излучал ее взгляд.
— Ты не веришь мне, но я все вижу.
— Что ты видишь, Геда?
— Я вижу, как борются на Обре подобные нам существа, как их высокий разум прокладывает путь к нам.
— Нужно, чтоб и мы это увидели.
Я старался говорить очень спокойно. Геда была необычайно взволнована.
— Ты помнишь, два месяца назад на Северном полюсе Обры были замечены какие-то огненные блики?
— Ну, и что же?
— Тогда мы сочли их за вулканические извержения. Но теперь мне открывается нечто иное.
Она встала, отдернула занавес на балконной двери. Яркие лучи Азы неудержимым потоком хлынули в комнату и окутали Геду своим теплым сиянием.
— Так что же тебе открывается?
— Это световые сигналы Обры, — медленно проговорила она и испытующе посмотрела мне в глаза. Я молчал. Но мне хотелось крикнуть ей: «Нет!»
Мы вышли на балкон. Аза поднялась высоко, и золото ее лучей жарким пламенем горело на пышной листве бимуду.[26]
— Почему ты так решила? — спросил я.
Она опустилась на резной стульчик и, облокотившись правой рукой на перила, левую дружески протянула мне. Я взял эту тонкую, но сильную руку так бережно и нежно, словно маленькую трепетную птичку.
— Ты не веришь в мои выводы. И я знаю, что ты не разделишь и мою новую догадку.
— Но я хочу и стараюсь поверить. Ты просто не предлагаешь веских аргументов.
Она, словно не расслышав моих слов, продолжала:
— И все же я поделюсь с тобой догадкой, так как мне и здесь необходима твоя помощь.
— Я готов, как всегда.
— Из снимков, сделанных на Гуане, явствует, что Северный полюс Обры покрыт вечным льдом. — Грудной, красивый голос Геды звенел и чуть вибрировал от волнения. — Там — плоская равнина. На ней нет темных пятен, — а это ли не свидетельство того, что под слоем льда находится вода? Огненные вспышки были замечены именно в зоне вечных льдов. Поэтому они никак не могли быть вулканического происхождения, — торжествующе закончила Геда.
— Так, значит, ты думаешь, что это было искусственное излучение.
— Иное объяснение просто невозможно: следов действующих вулканов там не обнаружено. Кроме того, меня на эту мысль наводит симметричное расположение лучей, не характерное для вулкана.[27]
— Как мне помнится, — сдержанно заметил я, — радиус излучения был довольно велик.
— Намного меньше, чем радиус нашей сигнализации. — Резко отняв свою руку, Геда гневно взглянула на меня.
— А что означают эти сигналы? — спросил я после паузы.
— Все дело в том, что они не поняли нашей сигнализации. Видимо, они сочли ее природной особенностью Санора может быть, приняли за реки или горные хребты.
— Не больно-то они догадливы! — иронически произнес я, и эта фраза снова вызвала ее возмущение.
— Мы не знаем, каким астрономическим оборудованием они располагают и насколько хорошо видна им наша планета. Поэтому лучше воздержаться от поспешных выводов.
Я отлично знал, чьи выводы были поспешны, но глубокая убежденность Геды была столь привлекательна, что я невольно склонился перед ней.
— Теперь я должна открыть тебе, для чего сейчас пришла сюда, — вновь заговорила Геда уже более спокойным тоном. По лицу ее пробежала улыбка. — Я собираюсь выдвинуть на сегодняшнем заседании проект, с которым предварительно хочу ознакомить тебя.
— Он касается нашей сигнализации?
— Да. Как я тебе уже сказала, есть основания предполагать, что на Обре не поняли наших сигналов. Возможно, это произошло из-за того, что теневые полосы, несмотря на изменяемость всей системы, постоянны: они ни разу не исчезали целиком. Отсюда могло возникнуть ошибочное мнение, что они являются своеобразными контурами органического строения планеты.
— С твоим предположением, безусловно, приходится считаться, — сказал я, но как ты думаешь поправить положение?
— Вот мы и подошли к главному. Я предлагаю следующее: к тому времени, когда Обра приблизится к Санору, мы должны в корне изменить метод сигнализации.
Она умолкла, словно желая дать мне возможность подготовиться. И — после паузы:
— Необходимо, чтобы наши сигналы производили впечатление ритмичного мерцания. Необходимо ежедневно на двенадцать часов выключать всю систему. Цикл фигур должен передаваться в двенадцать дней, по одной фигуре в день. По окончании цикла подача сигналов должна прекращаться вовсе. Если на Обре засекли линии и их расположение, то невозможно, чтобы не было замечено их полное исчезновение.
План Нуавэ мне понравился.
— Я вполне одобряю твой план и думаю, что секция примет его, только бы не возникли какие-нибудь препятствия с технической стороны.
— У меня уже был разговор с заведующим станцией прожекторов, — ответила она. — Технически мой план вполне приемлем.[28]
— Тем лучше! — сказал я, подымаясь: пора было идти на заседание.
18-1
Работа на Гуане дала отличные результаты. Перед нами открылись грандиозные перспективы. Решено было оборудовать астрономические станции на обеих планетах. Инженер Гоу представил проект станций.
18–15
Сегодня мы начали сигнализацию по плану Нуавэ. Обра стремительно приближается. Сейчас она — самая яркая звезда на нашем небосводе.
18–27
Вчера был закончен цикл сигнализации.[29]
Геда очень волнуется.
Сегодня Обра достигла ближайшей к нам точки.
Две тысячи экранов устремили свои опаловые очи на голубое светило, но увы! Ни один из них не отразил ничего нового и значительного.
18–28
Вот уже два дня мы работаем на Гуане.
Нуавэ заготовила целую серию снимков. Среди них много интересных.
Поражает обилие воды на Обре.
Оправдываются предположения ученых, считающих, что Обра является неисчерпаемым водным резервуаром, который может помочь напоить влагой иссушенную почву нашей планеты.
18–30
Существуют ли на Обре разумные существа?
Материал, накопленный за время наших наблюдений, не дает для решения данной проблемы ничего утешительного.
Если жизнь на Обре существует, то, конечно, только в простейших формах. Однако Нуавэ убеждена, что сигнализация не дала результатов по каким-то другим, непонятным для нас причинам. Она страстно верит, что на Обре живут подобные нам разумные существа.
— Разве ты не видишь эти светлые пятна? — спросила она вчера, когда мы рассматривали ее карты.
— Вижу, — ответил я, — но оазисы бывают в пустынях, а не на океанах.
— И все же это — обитаемое пространство Обры.
— Возможно.
— Ты должен отказаться от неверного в корне мнения, будто нам неизвестно, по какому пути развивается культура обран. Она идет тем же путем, что и наша культура.
— В этом отношении заблуждаемся мы оба, — возразил я, — так как и ты и я равно не знаем настоящего положения вещей. А не зная или не понимая явления, нельзя оценить его ни положительно, ни отрицательно.
— Ты не веришь мне, — обиделась Нуавэ, и лицо ее вмиг замкнулось, стало далеким и отчужденным.
Я поторопился смягчить свою резкость.
— Нет, дорогая, я не отрицаю очевидности существования жизни на Обре, я просто хочу понять, откуда черпаешь ты такую непоколебимую уверенность.
27
Ошибочность подобного предположения я выявил только лишь по прибытии сюда. Вы, вероятно, догадываетесь, что замеченные Гедой лучи на Северном полюсе вашей планеты были не чем иным, как «полярным сиянием». В силу особых атмосферных условий Марса такое явление у нас невозможно, и нам трудно было его объяснить. (К.)
28
Для сигнализации была сооружена система гигантских прожекторов, работающих на Zine-лучах. Пространство, освещенное Zine-лучами, не отражает лучей Азы и издали кажется черным. (К.)
Zine-лучи — понятие чисто фантастическое.
29
Когда мы беседовали о так называемых «каналах» Марса, я не совсем точно передал вам наш план. Но иначе поступить я не мог, ибо говорил, как житель Земли. Я до сих пор не знаю, почему на Земле не поняли сигналы Марса и почему провалился план Геды. (К.)