Женщины древней Руси

Украшения древнерусских девичьих корун и налобных венчиков свидетельствуют, что эта форма головных уборов возникла из цветочных венков. Гирлянда из цветов на голове девушки была также символом совершеннолетия и непорочности. Художественные украшения валика коруны были призваны создать впечатление венка из живых цветов: отдельные элементы выгибались, делались рельефными, украшались цветными стекляшками, а при достаточном богатстве семьи — драгоценностями[578]. Фландрский рыцарь Гильбер де Лануа, побывавший в Новгороде в 1413 г., отметил, что здесь «девушки имеют диадему на макушке, как у святых…». Интересное описание такой «диадемы», т. е. девичьего венца «з городы» (с зубцами), содержится и в духовной верейского князя Михаила Андреевича: «…венец з городы, да с яхонты, да с лалы (рубинами. — Н. П.), да з зерны с велики[ми] (жемчугом. — Н. П.); другой венок низан великим жомчугом, рясы с яхонты да с лалы, колтки золоты с яхонты…»[579]

Еще богаче украшался головной убор замужней женщины. Формируясь в XII–XV вв. и приобретя название кики (кички), он вобрал в себя элементы традиционных женских головных уборов восточных славян — корун, а также полотенчатого головного убора — убруса или повоя, который является одним из древнейших. Убрусы и повои полностью закрывали волосы женщины, концы их спускались на спину, плечи и грудь. Повои были известны уже в X в.; похожие головные покрывала носили тогда и византийские женщины, отчего русские буржуазные историки именовали русский повой мафорией или фатой, хотя говорить о заимствовании повоя из Византии нет оснований. Княгиня на миниатюре Изборника Святослава 1073 г., женщины на фресках новгородской церкви Спаса Нередицы, великая княгиня Ольга на одной из миниатюр Мадридской рукописи, а также в изображении Радзивилловской летописи, на фресках церкви Федора Стратилата — все они предстают перед нами в тонких головных покрывалах, судя по мягким складкам тканей, «паволочитых», т. е. шелковых[580]. Позже поверх повоя надевалась корона-кокошник, или кика (зубчатая, лучевая или башеннообразная), а зимой — шапка с меховым околышем и округлой тульей. Во всех случаях часть убора надо лбом была украшена богаче[581]. В дальнейшем передняя часть кики (чело, или очелье), украшенная жемчугом, шитьем или драгоценными камнями, делалась съемной[582]. Впрочем, очелье могло располагаться и на повое: расшитый мелкими стеклянными бусами край матерчатого головного убора, закрывавшего лоб женщины, был найден в крестьянском погребении XII в. в Подмосковье. Височные и иные украшения замужних женщин крепились уже не к волосам, а к самой кике[583].

Одним из украшений очелья кики и повоя были рясы, упомянутые еще Даниилом Заточником[584]. Они представляли собой бахрому из нанизанных на нити бусин или жемчужин. «Рясы с яхонты» значатся в духовной верейского князя Михаила Александровича. В XIV–XV вв. рясы прочно вошли в обиход и в зажиточных семьях передавались из поколения в поколение, став к XVI–XVII вв. основой для разнообразных модификаций[585].

Изменения в головных уборах связаны с развитием украшений всего костюма древнерусских женщин. Женские украшения X–XIII вв. — одна из наиболее частых находок при раскопках курганов того времени. В курганных древностях можно выделить две большие группы, различные по исходному материалу: изделия из металлов и изделия из стекла. В X–XV вв. использовались также костяные и деревянные украшения, а в костюмах горожанок Северо-Западной Руси — янтарные.

В X–XIII вв. одними из самых распространенных на Руси женских украшений, которые радовали представительниц всех сословий древнерусского общества, были височные кольца. Археологи считают их этнически-определяющим признаком. Например, новгородские словенки носили ромбощитковые височные кольца; женщины Полоцкой земли — браслетообразные; предки современных москвичек — вятичи — семилопастные и т. п. Самыми распространенными были проволочные височные кольца, но встречаются и бусинные, и щитковые, и лучевые[586]. Способы крепления колец к головному убору или волосам были разнообразными. Кольца могли подвешиваться на лентах, ремешках или косичке, могли прикалываться к ленте, как бы образуя цепочку. Иногда височные кольца продевались в мочку уха, как серьги. С исчезновением этого типа украшений в XIV–XV вв. в уборе представительниц привилегированного сословия появились полые колты, крепившиеся к головному убору (аналогично кольцам) на ремешках, цепочках или рясках (цепях из колодочек). Лучевые колты XIII–XV вв. — частая находка при раскопках кладов[587].

578

См.: Нидерле Л. Славянские древности. М., 1956. С. 195; Сабурова М. А. О времени появления одной из групп корун на Руси // Древняя Русь и славяне. М., 1978. С. 408–410.

579

Lannoy G. Op. cit. P. 20; ДДГ. № 80. С. 12 (1486 г.).

580

См.: Кондаков И. П. Русские клады. Т. I. СПб., 1895. Рис. 1. По-видимому, повои сами по себе являлись ценностью. Ипатьевская летопись упоминает о вдове Глеба Всеславича, отдавшей монастырю все имущество «до повоя» (ПСРЛ. Т. II. С. 82, под 1199 г.).

581

См.: Срезневский И. И. Древние изображения… Табл. IV, V; Кондаков Н. П. Изображения русской княжеской семьи… С. 18, 41, 109, 112–113.

582

Съемное очельо упоминается в духовных кн. Дмитрия Ивановича (СГГД Ч. I. С. 406; 1509 г.) и кн. Михаила Андреевича (ДДГ. № 80. С. 312. XV в.).

583

 См.: Рабинович М. Г. Курганы в Проворовке // Сб. научных и студ. работ МГУ. Вып. XI. Сер. История. М., 1939; Сабурова М. А. Женский головной убор у славян. С. 89.

584

Слово Даниила Заточника по редакциям XII–XIII вв. // Памятники древнерусской литературы. Вып. 3. Л., 1932. С. 60. Слово «рясы» означает буквально «бахрома», однокоренное с ним слово «риеницы» (ресницы) (см.: Срезневский И. И. Материалы… Т. III. Вып. 1. М.; СПб., 1903. С. 237).

585

В духовных XVI–XVII вв. упомянуты запоны, репьи, переперы, поднизи и другие виды украшений. Подробнее см.: Савваитов П. В. Описание… С. 57–58.

586

См.: Арциховский А. В. Курганы вятичей. М., 1930; Левашева В. П. Височные кольца // Очерки по истории русской деревни Х–ХIII вв. М., 1967. С. 13.

587

См.: Даркевич В. П., Фролов В. П. Старорязанский клад 1974 г. // Древняя Русь и славяне. С. 342–348. Рис. цветной вклейки воспроизводит реконструкцию праздничного убора с подвесками-колтами замужних женщин княжеско-боярского круга XII–XIII вв., выполненную П. П. Толочко. Однако художник допустил ошибку: волосы «мужатицы» не должны быть видны из-под убора (кики). Аналогичные неточности встречаются в реконструкциях С. С. Стрекалова.