Начальник отряда, приблизившись, прокричал:
— Назовите свои имена и расскажите, зачем прибыли на священный для всех британцев остров Мона[51]?
Гребцы один за другим назвали свои имена. Последним это сделал их предводитель:
— Я — Медр из племени иценов! По приказу своей повелительницы королевы Боудикки мы прибыли к всеведущему Линну за пророчеством. Мы оставили свое оружие, чтобы не осквернить землю богов.
— Я — Придери, один из стражей священной земли. Мы рады приветствовать знаменитого военачальника иценов, благородного Медра! — в голосе сквозило легкое удивление. — Мы проводим вас к мудрому Линну.
Воины, смешавшись, двинулись не к деревне, видневшейся невдалеке, а вслед за ланью последовали к стоящему сплошной стеной лесу…
Уже долго Медр и Придери идут по лесу. Давно они оставили свои отряды на опушке и теперь вдвоем углубились в девственную чащу. Не будь с ним Придери, Медр давно бы уже заблудился. Страж острова, казалось бы, неземным чувством находил дорогу в сплошной зеленой стене.
Несмотря на всю свою храбрость, Медр шел с опаской. Любое дерево, любой лес для кельта священны. Этот же, на острове Мона, почитался во всей Британии и даже за ее пределами. Здесь обитали самые грозные боги. На острове им служит множество друидов. Лес населен ими. Многочисленные деревни жмутся к кромке моря, как бы опасаясь потревожить одиночество великого леса. Здесь же жили только стражи острова — священный отряд, поклявшийся беречь покой богов от нежелательного вторжения. Враги богов приносились в жертву в глубинах леса.
Но для британцев, прибывших сюда с открытой душой, остров всегда был гостеприимным. Многие жители Британии хотели узнать пророчества здешних друидов. Самыми верными считались откровения мудрого Линна, когда он, съев мясо жертвенного быка, впадал в священный сон.
Именно за этим и направлялся самый знаменитый воин племени иценов по поручению своей королевы Боу-дикки. На душе у него было неспокойно: врагов он никогда не боялся, но боги… богов он почитал.
Солнечный свет резко ударил в глаза. Сквозь сплошную крону деревьев он образовывал колодец, в котором величественно возвышался столетний дуб. Рядом бил источник. Над ним, не шевелясь, высилась фигура белобородого старца с длиннейшим посохом-жезлом, верхушка которого была украшена резной головой быка.
Взгляд невольно притягивало единственное украшение жреца — тоненький головной обруч с громадным рубином, создающим впечатление, что старец смотрит тремя глазами, проникая в самые глубокие тайники души Медра.
«Это Линн!» — как недавно солнечные лучи, так сейчас эта мысль и взгляд старца ослепили на мгновение ицена, лишили его координации.
— Боги приветствуют тебя, Медр. Твоя лань благосклонно принята Матерью богов.
Медр не знал, что, пока Придери вел его по лесу длинной дорогой (благо солнце не могло помочь ориентироваться в чаще), посланный им стражник уже все поведал Линну.
— И, конечно, ты пришел узнать будущее. Но прежде, чем ты его узнаешь, ты расскажешь мне, что велела тебе передать королева иценов Боудикка.
— Мудрость твоя велика и для британцев священна, как этот лес. Ты прав — я пришел сюда со словом Боу-дикки. Она поведала тебе свою жизнь и, держа в руках судьбу своего народа, хочет принести жертвы богам и получить предсказание, — с этими словами Медр положил перед старцем увесистый мешочек с золотом и несколько серебряных украшений.
— С тех пор как римляне пришли в Британию, далеко не все из вождей стараются заглянуть в будущее.
— Наверно, они его боятся, великий Линн! — почтительно вставил Придери.
— Давно вожди не посещали острова, — Линн строго посмотрел на стража. — Все меньше их посланцев прибывает сюда. Зато все больше свободных британцев ищут здесь себе убежище от завоевателей. Они надеются на богов. Поэтому я рад, что Боудикка остается верна своему народу и его богам.
— Сначала знайте, что армия легата Светония Паулина уже движется к Моне. Мы видели ее в пути. Их много.
— Боги знают об этом, Медр. Мы, люди, готовимся. Говори слово королевы Боудикки.
Медр начал рассказ. Собственно, многое из этой истории было известно всей Британии, и он понимал, что Линн не может ее не знать. Но это было слово королевы, и он должен передать его полностью.
Когда армии Рима высадились в Британии, племенем иценов правил король Прасутаг. Его ближайшим поверенным во всех делах была жена — Боудикка. Занятые междоусобной борьбой племена британцев не объединились против захватчиков. Некоторые вожди в одиночку оказывали сопротивление, другие предпочли избежать разорительной войны, хорошо зная о судьбе кельтов Галлии. К числу вторых принадлежал и Прасутаг. Он надеялся на ослабление враждебных племен в кровопролитных войнах с римлянами и рассчитывал, что власть Рима в краю иценов, находящегося несколько в стороне от крепостей и путей сообщения завоевателей, не будет жесткой.