Неохотно пришел Ясон на встречу с прежней женой, властной и деспотичной. Он боялся упреков и напоминаний о любви, о былых ее услугах. Но не ей, а Киприде был признателен Ясон за удачный поход в Колхиду. Медее же «давно уплачен долг». Она получила привилегию жить «не меж варваров», а в Элладе, где царят мир и справедливость. Эллины оценили ее искусство, и она имеет у них известность. А что до его нового брака, он сделал это ради детей. Ведь они, как и их мать, были бы в Греции бесправными. Благодаря же женитьбе их отца на царской дочери, гречанке по происхождению, Мермер и Ферет станут когда-нибудь в Коринфе первыми людьми. И Медея должна сама признать это, если только она подумает о чем-нибудь другом, кроме своего супружеского ложа.
Да, «страшный гнев встает, когда вражда сшибает близких». Медея, услышав оправдания мужа, была потрясена его цинизмом и холодностью. Но одновременно она обнаружила и уязвимое место Ясона — его любовь к детям. Он предложил ей деньги, много денег, чтобы сыновья не нуждались в изгнании. Они могут взять в дорогу и «гостиные знаки»[31], и его друзья, живущие далеко от Коринфа, помогут им. Медея испытывала к мужу смертельную ненависть, которую породили и утраченная любовь, и оскорбленная гордость. Тем не менее она заманила его в ловушку примирения и уговорила взять в свой новый дом и сыновей. А чтобы Креонт согласился оставить их во дворце, колхидка послала его дочери и своей сопернице богатые подарки — «ведь богов и тех дары склоняют». Это были тончайшей работы пеплос[32] и диадема.
Главка, увидев детей Медеи, сначала отвернулась. «Ты не будешь злою с моими сыновьями. Прими от них дары и попроси отца освободить их от изгнания», — умолял Ясон невесту. И царевна, привлеченная красивыми вещами, взяла их у Мермера и Ферета. Как только Ясон увел мальчиков, она не смогла удержаться, чтобы не примерить расшитый пеплос и золотую диадему. Кокетливо поправив перед зеркалом «волну волос», сияющая Главка прошлась по комнате. И еще не раз:
Но вдруг ее поразила боль. Служанки сначала решили, что это припадок падучей. Затем появилось пламя, которое из диадемы искрами посыпалось на одеяние царевны. Охваченная огнем, она силилась стряхнуть с волос диадему, но та как бы приросла к голове. Привлеченный криками, Креонт бросился к дочери и попытался стащить с нее горящую одежду. Пламя тут же перебросилось и на него. Отец и дочь погибли в страшных муках на глазах у оцепеневших от ужаса слуг. Однако Медея, охваченная «демоном» мщения[33], не остановилась на этом. Она убила своих детей и унесла их тела в небеса на колеснице Гелиоса. Потрясенному ее жестокостью мужу Медея бросила на прощанье:
Легка мне боль, коль ею смех твой прерван!
Так месть покинутой жены «отверзла», по словам Еврипида, сыновьям и возлюбленной Ясона «врата Аида». Сам же он долго бродил в одиночестве по стране, пока не достиг однажды родного Иолка. Здесь герой увидел обветшавший корабль, на котором греки плавали когда-то в Колхиду. Присел он в тени «Арго» отдохнуть и незаметно уснул, сморенный жарой и усталостью. Под обломками обвалившихся балок корабля и нашел свою кончину Ясон, предводитель аргонавтов и неверный муж колхидской царевны Медеи.
Сапфо Лесбосская
С незапамятных времен греческие племена осели на солнечных берегах Эгейского моря. Их богатые поселения росли как на побережье собственно Греции, так и на побережье Малой Азии. Естественным мостом между этими двумя неблизкими для людей того времени побережьями стали 483 острова, равномерно заполнившие морские просторы. Греческие мореплаватели двигались вдоль них, не теряя никогда землю из виду.
Среди этих многочисленных островов есть остров Лесбос. Он известен своим выгодным местоположением на торговых путях, здоровым климатом и плодородными почвами. Древние относили его к числу пяти островов, носивших название «блаженных», или «счастливых». Они изобиловали хлебом, елеем, вином. Горные хребты, богатые превосходным мрамором, вздымаясь из моря, как бы держат в объятьях два обширных лазурных залива. Склоны гор густо покрыты хвойным лесом, а в долинах растут мирты, фиги, виноград, оливы, дающие хорошее масло. Вино этого острова пользовалось у греков и римлян большой славой. Хорошим качеством также отличался лесбосский ячмень.
33
Слово «демон» многократно встречается в тексте трагедии Еврипида. Современные интерпретаторы этого яркого образа древнегреческой мифологии часто говорят о чрезвычайной жажде господства, которая постепенно превратилась в Медее в сверхидею, или еврипи-довского «демона».