24
Передают, что Рабия проводила время, непрестанно плача и стеная.
Ей сказали: «Такой плач кажется лишенным смысла: что заставляет тебя рыдать?»
Она ответила:
– Причина моей обездоленности и боли скрыта глубоко в моей груди. Эту болезнь не излечит ни один лекарь. Единственное средство от этой боли – единение с Другом, и, горюя, я уповаю на то, что, может быть, в будущей жизни достигну желаемого.
Хотя изначально я не была подвержена этой Божественной тоске, я пытаюсь подражать состоянию тех, кто действительно был поражен Божественной любовью – чтобы меня считали такой же, как они.
25
Однажды Рабию навестили именитые люди. Она спросила у них: «Вы поклоняетесь Богу – почему?»
Один сказал: «Есть семь кругов геенны, через которые каждый должен спускаться в страхе и ужасе».
Другой сказал: «В раю есть возвышенные обители красоты, где царит мир и покой».
Рабия в ответ промолвила:
– Лишь негодный раб сохраняет преданность своему хозяину из страха перед наказанием или из желания награды.
– А ты по какой причине поклоняешься Богу? – спросили они. – Или у тебя нет никаких побуждений?
– Сначала сосед, потом его дом, – ответила Рабия арабской поговоркой. – Или недостаточно того, что нам указано поклоняться Ему? Перестали бы мы поклоняться Ему, решив, что небес и геенны не существует? Не следует ли поклоняться Ему без всяких посредников?
26
Однажды Рабию навестил один именитый человек. Взглянув на ее рваное одеяние, он сказал:
– Я знаю нескольких людей, которые взглянут на тебя оком благотворительности – если ты дозволишь.
– Мне не с руки просить мирское у тех, кто лишь временный владелец этого, – призналась Рабия.
– О! – воскликнул человек, – у этой хрупкой женщины высокие устремления! Она считает пустой тратой времени просьбу о милостыне.
27
Решив испытать благочестие Рабии, к ней неожиданно явилась целая компания.
– Все добродетели ниспосланы мужчинам, – сказали ей. – Пояс благородного милосердия опоясывает чресла мужчины. Венец рыцарства венчает главу мужчины. Ни одна женщина не была осенена даром Пророчества. Так чем же ты похваляешься?
– Всё, что вы сказали, правда, – спокойно ответила Рабия. – Однако тщеславие, самомнение, самодовольство и «Я – ваш Владыка Высочайший»[26] никогда не исходили из женской груди, как никогда ни одна женщина не была педерастом.
28
Однажды Рабия занемогла. На вопрос о причине своего недуга она сказала:
«На рассвете мое сердце потянулось к раю. Посредством болезни Друг укорил меня. Вот причина немощи».
Эта же история в Хуласа-йи шарх-и таарруф изложена так:
Однажды, когда Рабия занемогла, люди пришли к ней, чтобы выказать свои соболезнования. Когда они осведомились о ее здоровье, она сказала:
– Ей-Богу, мне ведомо лишь, что недавно небеса открылись предо мною, и я чуть-чуть потянулась к ним сердцем. Полагаю, что ревность Всевышнего укорила меня посредством этой немощи. Это своего рода божественное порицание.
29
Хасан аль-Басри отправился засвидетельствовать Рабие свое почтение.
– Там находился богатый и влиятельный житель Басры, – рассказывал он. – В слезах он стоял на коленях у входа в ее уединенную келью, зажав в руке кошель с золотом.
– Господин, в чем причина ваших слез? – спросил я.
– В этой благословенной подвижнице, в этой святой нашего века, – ответил он. – Если бы не ее благословенное присутствие, род людской бы погиб. Я принес пустяковый подарок для нее, замолвите за меня словечко, может быть, она примет его.
Я вошел в келью Рабии и передал его просьбу.
Рабия искоса взглянула на меня и заметила:
«Поскольку Бог не лишает ежедневного пропитания того, кто проклинает Его, может ли Он не дать пропитания тому, чья душа преисполнена любви к Нему? Я отвернулась от тварного мира, как только повстречала Его. И если я не уверена, законна ли эта собственность, как могу я принять ее? Как-то раз я зашивала блузу, используя светильник Султана, однако после этого мое сердце сжалось и оставалось сомкнутым и закрытым, пока я не распорола каждый сделанный стежок. Попроси же этого достойного человека, чтобы он не тревожил мое сердце».