– Мне вас Бог послал, ей-богу! – пробормотал Михаил Петрович.
– Кого Бог послал? – послышался звонкий голосок, и графиня, совершенно очаровательная в утреннем туалете, сбежала по лестнице.
Мужчины поднялись поприветствовать её, граф поцеловал жену в лоб, Ваня приложился к ручке, которую она ласково протянула ему.
– Да Ивана Андреевича он нам послал! – весело сказал Михаил Петрович. – Ты мечтала найти учителя для детей? Вот он! Это просто ходячая энциклопедия!
Екатерина Ильинична уставилась на юношу:
– Но Мишель, прилично ли это? Ведь Иван Андреевич дворянин…
– Катенька, даже князья Рюриковичи трудились, оставшись без удела, – назидательно промолвил граф. – Иван Андреевич сам хотел искать работы в городе, а тут мы ему подвернулись! Божий промысел!
– Только если Иван Андреевич не возражает!
– Да я… как я могу возражать?! Екатерина…
– Ильинична, – подсказала она.
– Екатерина Ильинична, вы нам такое благодеяние оказали, что мне вовек с вами не расплатиться! Я готов ваших детей учить… и платы никакой не надо, угол дадите, где мы с Пусенькой жить сможем – и хорошо!
Когда Ваня сказал «Пусенька», супруги переглянулись и тесней прижались друг к другу. Пылкая любовь юноши напомнила им о временах, когда сами они были юны и горячи, любили друг друга до умопомрачения.
– Ну, угол мы вам предоставим, не сомневайтесь, – засмеялся граф. – И плату за свои труды уж, будьте добры, получайте. Иначе нельзя!
– Барыня проснулась! – раздался голос Марьи. – Вас просит, Иван Андреевич!
– Позвольте, граф, графиня? – парень вскочил.
– Какие тут церемонии! Бегите! – улыбнулась Катя.
Ваня вмиг взлетел по лестнице, хлопнула дверь.
– Пусенька! – взволнованно вскричал он.
– Ванечка! – отозвался слабый голосок.
Дверь закрылась, приглушив все звуки. Муж с женой посмотрели друг на друга в нежном удивлении.
– Столько всего произошло, Мишель, – протянула графиня.
– Столько всего хорошего, – подтвердил граф.
– Как же нам повезло, что мы встретились тут… А ведь всё могло бы быть совершенно иначе!
– На всё воля Божья, – смиренно сказал граф. – Ушицы хочешь? Знатная!
Симбирск прекрасный, яблоневый рай, барин среди городов русских – как только не называли волжский город, куда неспешно направились два семейства!
Если бы они проплывали мимо него летом, то восхитились бы роскошным зелёным убранством, богато покрывавшим крутой косогор. Лишь кое-где прорезывали сплошной ковёр узкие ленточки спусков и тропинок да виднелись крыши домиков. Весной весь правый берег утопал в розовой пене цветения яблоневых садов и тонкий аромат вливался в городской воздух! Симбиряне издавна любили сады; это в XVIII веке утверждал и А.И. Свечин, подполковник, путешествовавший по городу с целью создания топографического описания края: «Местные жители до плодовитых садов великие охотники, кои содержат в изрядном порядке, продажей яблок, груш, слив и вишен пользуются…»
На склоне горы, под сенью гостеприимных дерев, строили террасы и беседки и радушно принимали друзей и родственников… Как приятно, должно быть, сидеть в прохладной тени, пить насыщенный чай и вкушать крыжовенное варенье, начинённое ядрами грецкого ореха! Или же яблочный сидр… Но это в прошлом… Ныне запущенный, заброшенный косогор ничем не напоминает заботливо взращённые, облагороженные трудолюбивой рукой пышные купы деревьев…
Зимой же пушистое одеяло укутывало склоны, напоминая взбитые сливки на изрядном куске марципанового торта. Искрясь под яркими лучами холодного зимнего солнца, снег ослеплял, не позволяя рассмотреть ясные и ёмкие очертания Венца… Мысленный взор уносился в далёкое прошлое…
Симбирск строился по общему типу других городов того времени и состоял из двух частей: внутренней и наружной. Первая и главная часть его имела форму правильного четырёхугольника и была обнесена бревенчатою стеною, по углам и сторонам которой возвышались башни, а кругом стены был глубокий ров. Эта часть города называлась «кремль», или «рубленый город», или «крепость». На его территории возвышался Троицкий храм на Соборной площади. Чуть левее – Спасский женский монастырь, Троицкая церковь и Спасо-Вознесенский собор. В левой части панораму завершал окруженный стеной Покровский монастырь, а справа, в подгорье, была Тихвинская церковь. Всего в городе насчитывалось два собора, пятнадцать церквей2, около полутора тысяч домов, в том числе шесть каменных, были построены деревянные торговые ряды и несколько казенных зданий.
2
В дореволюционном Симбирске было 33 церкви (10 приходских и 23 домашних), два монастыря. К началу сороковых годов сохранилась лишь небольшая Воскресенская церковь на кладбище. В сильно искаженном виде дошли до нас еще 4 храмовых здания: церковь во имя иконы Божьей Матери «Неопалимая купина» (выполняющая ныне роль кафедрального собора), Воскресенская (Свято-Германовская) церковь, церковь во имя Схождения Святого Духа на апостолов при бывшей чувашской учительской школе и Кирилло-Мефодиевская церковь при бывшем духовном училище.