Робин рассмеялась. Я принял вызов.
– Доктор Делавэр.
– Док, вы нам вроде как нужны, – сказал Мо Рид. – В доме Кори.
– Котором?
– Пардон?
– В его доме или ее?
– А, в ее. Лейтенант спрашивает, сможете ли подскочить прямо сейчас.
– А что помешало ему позвонить самому?
– Подождите, я только уберусь в сторонку.
– Еще одно убийство?
– Нет, это… может, даже почудней. Спрашиваете, почему сам не позвонил? Ну, сказать по правде… он как бы… не знаю… потрясен? Никогда его таким не видел.
Далее последовало объяснение.
– Буду как только смогу, – пообещал я.
Робин уже заворачивала сэндвичи.
– Внимательнее за рулем.
– Ты никогда этого не говоришь.
– Потому что обычно ты и без напоминаний внимателен. – Она поцеловала меня еще раз. – Но сейчас, мой дорогой, тебя словно переключили на повышенную передачу.
Я рассказал почему.
– С ума сойти, – сказала Робин. – Впрочем, кто лучше тебя справится с безумием?
Глава 8
На этот раз въезд на территорию «Ранчо Лобо Истейтс» охранял заметно нервничавший парень. Я назвал себя, и он успел открыть ворота между «Алексом» и «Делавэром».
Вся четырехместная парковка с северной стороны дома Урсулы Кори была занята, а те, кому мест на ней не хватило, растянулись вдоль дороги. Опередивший меня квартет состоял из «Импалы» Майло, двух других автомобилей без опознавательных знаков и красного «БМВ‐3». Я оставил «Севиль» за белым седаном «Инфинити», бронзовым «Ягуаром» с изготовленной на заказ табличкой с регистрационным номером и белым фургоном криминалистической лаборатории. В двух первых никого не было, а сидевшие в фургоне два техника-эксперта слушали что-то через наушники.
Лошадей я не увидел, но запах конского навоза стойко держался в воздухе. Передняя дверь была открыта, и в восьмиугольном проеме стоял детектив Шон Бинчи в своем привычном темном костюме, синей рубашке, черном галстуке и ботинках «Доктор Мартенс». Рыжие волосы торчали шипами, вытянутое веснушчатое лицо с тяжелым подбородком блестело под солнцем.
– Док! – произнес он с таким чувством, будто я своим появлением разогнал тучи в небе.
Несколько лет назад в жизни Шона началась метаморфоза, в течение которой он сначала превратился из серфера в басиста ска-панковской группы, а потом – в ищейку. Может быть, это вера придает ему жизнерадостности, может быть, он такой по натуре, но ничто не вгоняет его в скуку, ничто не разочаровывает, и он не теряет концентрации, сталкиваясь даже с острыми случаями обсессивно-компульсивного расстройства[24], после которых у него не возникает ни беспокойства, ни неприятных, тревожных симптомов. Клонирование его невральной жидкости могло бы принести кому-то большие деньги.
– Вам будет интересно, док, – схватив меня за руку, сказал Бинчи. – Настоящая психология.
– Жду не дождусь, Шон.
Пройдя мимо, я наткнулся у входа в гостиную на детектива Мозеса Рида. Тот, наверное, еще в колыбельке играл в копа. Его сводный брат считался когда-то асом в полицейском департаменте Лос-Анджелеса, а отец посвятил службе всю свою жизнь – сначала в армии, потом в Центральном патрульном отделе, где его и настигла преждевременная смерть.
– Док. – Он ткнул пальцем вперед.
Майло сидел на большой кожаной кушетке. Эшли Кори я не увидел, а вот Марисса, похожая на жертву природной катастрофы, сидела рядом с ним. Справа на стульях разместились двое, мужчина и женщина. Он – около сорока, темноволосый, с аккуратной треугольной бородкой под капризной нижней губой – был в сером костюме из вискозного шелка и зеленых крокодиловых лоферах, без носков. Она – между тридцатью и сорока, пухленькая и миловидная, – в коричневом шелковом топе и черных брюках. Взглянув коротко на меня, женщина снова повернулась к Майло.
Интересно, как он меня представит, подумал я. Стёрджис и не представил, только поднялся и сказал:
– О’кей.
– Мы закончили? – спросил тип с бородкой.
– Не совсем.
Мужчина посмотрел на часы.
– Я быстро, мистер Баллу, – сказал ему Майло.
Нижняя губа мистера Баллу приняла эту новость не слишком хорошо, но все остальное с места не тронулось.
Лейтенант провел меня в кухню, где я, на этот раз обращая внимание на детали, налил воды для сестер Кори.
В помещении площадью, должно быть, в тысячу квадратных футов[25], похоже, приходили главным образом для того, чтобы приготовить что-то в микроволновке.
24
Психическое расстройство, характеризующееся одержимостью навязчивыми мыслями и действиями.