– Говори, что хочешь, – процедила сквозь зубы супруга. – Наркоманкой она не была. Это нам все говорили.
– Все – это кто? – спросил я.
– Школьные консультанты. Фрэнки сдавала тесты, и ни разу, никогда не возникло и малейшего подозрения на наркотическую зависимость. – Клара сердито взглянула на мужа.
– Должно быть, так, – пробормотал он, – они же эксперты.
– Я не говорю, что она все правильно делала, – продолжала Клара. – У нее ухудшилась успеваемость. Отличницей Фрэнки никогда не была, но до восьмого класса училась сносно. А как поведение изменилось, так и проблемы начались.
– Как начались, так и банзай, – добавил Билл и, изобразив ладонью крыло, резко спикировал[37].
– Она несколько раз проходила тесты и показывала средний уровень, а кое в чем даже выше среднего. Например, в творческом мышлении. С креативностью у нее определенно все было в порядке. В школе ей еще и потому было трудно, что сестре и брату учеба давалась легко. И учеба, и общественная работа.
– Это уж точно, – согласился Билл. – Трейси могла во сне мероприятие спланировать.
– Трейси – наша старшая дочь, – пояснила Клара. – Очень активная. Работает организатором вечеринок.
– Билл-младший у нас бухгалтер, – добавил муж. – Котелок у него варит.
– Они в Лос-Анджелесе живут? – спросил я.
– Трейси возле Чикаго, – ответила Клара. – А фирма Билла-младшего в Финиксе.
– Хорошие деньги зашибает, – сказал Билл. – С ним нам было легче всего.
– Слава богу, у всех все в порядке, – вздохнула Клара. – Включая Фрэнки. Она и в самом деле взяла себя в руки. Слово наконец-то так и не прозвучало.
– Когда вы в последний раз ее видели? – спросил я.
Долгая пауза.
– Вообще-то давненько, – сказал Билл. – С того… Месяца, может быть, четыре. Она приходила за деньгами.
– За деньгами на…
– На жизнь. Это кроме того, что мы оплачивали ее аренду.
– Не всю, – уточнила Клара.
– Бо́льшую часть. Мы ее квартиру даже не видели. Она не хотела.
– Я видела, – поправила Клара.
– Один раз. До того, как она въехала. Если мы оплачиваем аренду, это не значит, что нас надо развлекать, как развлекают Трейси и Билл, когда мы к ним приезжаем.
– У каждого свое. Фрэнки нужно было жить своей жизнью.
Билл фыркнул.
– Она была такой застенчивой, – стояла на своем Клара. – Ей так трудно давалось общение…
– У нее были друзья после средней школы? – спросил я.
– Уверена, что были.
– А кто они?
– Коллеги на работе, наверное.
– Неудачники, – сказал Билл. – Психи чокнутые. Хотите найти того, кто это сделал, – ищите там. Какой-нибудь больной на голову придурок или подонок из гетто.
– Она упоминала о проблемах на работе? Или вообще с кем-то?
– Никогда, – покачала головой Клара.
– Как будто б она нам сказала… – буркнул Билл.
Клара стремительно вскочила и выбежала из гостиной. Больше она не вернулась.
Мы остались с Биллом, но атмосфера изменилась, и в ответ на каждый последующий вопрос он только медленно и устало качал головой. Когда мы поднялись и собрались уходить, Ди Марджио даже не встал.
– Спасибо, сэр, – сказал Майло.
– За что? Я только и делал, что кричал. А теперь и она еще рассердилась.
Глава 18
Когда мы уходили, Билл Ди Марджио и головы не поднял.
– Бедняги, – сказал Майло. – Не самая идеальная семейка, а?
– А такие есть?
– Верно сказано. Что-нибудь существенное взял на заметку?
– Услышал подтверждение моей вчерашней догадки. Из-за своей застенчивости Фрэнки могла довериться кому-то, кому доверять не следовало.
– А тебя вообще застенчивость не настораживает? Не вызывает подозрения? Моя мать часто рассказывала о своей сестре, моей тете Эдне, которая ребенком от собственной тени шарахалась. Позже, когда я узнал ее лучше, эта старая карга почти не вылезала из дому, ненавидела масонов и баптистов и держала дробовик под кроватью.
– Похоже, там было кое-что посерьезнее застенчивости.
– Возможно. С большинством моих родственников тебе вряд ли захочется познакомиться поближе. – Он рассмеялся. – Образцовые семейки.
Мы сели в машину.
– В любом случае застенчивость – не единственная характерная черта. Есть люди, которым просто нравится идти к цели в одиночку. Без них от музыки, изобразительного искусства, литературы мало что осталось бы. Не говоря уже о высшей математике. Другие замыкаются, опасаясь чужих суждений. Некоторые такими рождаются; известно, что дети, которые легко пугаются, чаще бывают интровертами. Но это вовсе не предполагает патологию – обычное человеческое разнообразие. Многие интроверты вполне довольны собой. Но случай с Фрэнки более проблематичен. Слабые навыки социального общения и неумение разбираться в людях – верный путь к сотворению запутанного мира. Когда голова забита помехами, можно потерять равновесие. Для хищника, способного преодолеть ее сопротивление, она становится легкой добычей.
37
Боевой японский клич «банзай» ассоциируется в том числе с камикадзе, летчиками-смертниками.