Она снова взглянула на Киже, но водитель уже завел мотор «мерседеса».
— Что это были за контакты «на стороне»?
Телохранитель открыл для Киже заднюю дверцу машины.
Русский медведь стиснул руку журналиста и на прощание хлопнул его по спине.
— Еще увидимся, дружище, а сейчас мне пора, хорошо? — Затем он слегка поклонился ей. — До свидания, Никки Хит.
Телохранители рассаживались по машинам. Раздражение Никки достигло предела: уже во второй раз за сегодняшний день ответ на вопрос ускользал от нее в последний момент. Киже поспешил к своей машине.
— Анатолий, пожалуйста, хотя бы намекните.
— Я же сказал вам. Проверьте в банке! — крикнул он и пригнулся, забираясь в машину.
— Уже проверяла. Мне нужно больше. Прошу вас!
Русский снова выпрямился и посмотрел на нее.
— Тогда подумайте над моими словами насчет новой эры.
И это было все, что ей удалось вырвать у него.
Телохранитель захлопнул за Анатолием дверцу и уселся рядом с водителем. Машины, подняв тучу пыли, описали вокруг Хит и Рука эффектную дугу. Второй «пежо» на мгновение притормозил, пропуская вперед «мерседес» Киже, и затем все три автомобиля умчались прочь с погашенными фарами.
Хит и Рук остались вдыхать мелкую пыль, медленно оседавшую вокруг. Лунный свет придавал окружающему пейзажу зловещий, потусторонний вид. Когда пыль осела, на обочине что-то блеснуло. Подойдя ближе, Никки и Рук обнаружили на земле свои мобильные телефоны и рядом — аккумуляторы, извлеченные, чтобы отключить GPS. Пока они вставляли аккумуляторы и включали телефоны, вертолет пролетел над их головами и отправился дальше; экипаж явно не интересовался Хит и Руком и никуда не спешил. Никки остановилась, взглянула на вертолет, промелькнувший на фоне парижской луны. До полнолуния было еще далеко.
В следующий раз Никки Хит увидела неполную луну спустя сутки в аэропорту Кеннеди, над терминалом № 1, когда они с Руком садились в машину, заказанную для возвращения на Манхэттен. Несмотря на нежелание Никки оставлять Нью-Йорк, Рук опять оказался прав. За время их короткого путешествия оба дела продвинулись вперед. Никки этого было недостаточно — ей всегда было недостаточно, — однако информация, хотя и отрывочная, теперь должна была заполнить критические пробелы на двух Досках Убийств. Хит не давал покоя вопрос о том, что будет дальше. Она знала, что необходимо сделать одну вещь, и это причиняло ей боль. Однако она решила покончить с неизбежным здесь и сейчас.
— Привет, папа, это я, — начала она, когда Джефф Хит взял трубку. Желая поднять ему настроение, она спросила: — Почему ты сидишь дома в субботу вечером?
— Смотрю на дисплей телефона, чтобы не напороться на очередного проклятого репортера, требующего интервью.
— О нет! Все так плохо?
— Трубка раскалилась, звонят без перерыва. Хуже чертовых торговых агентов, навязывающих товар по телефону. Подожди. — Она услышала звон кубиков льда о стекло и представила себе отца, снимающего напряжение с помощью очередного коктейля. — Вчера утром прямо на крыльце появилась эта идиотка из «Ledger». Должно быть, пробралась вместе с кем-то из жильцов, ворота-то заперты. Эти наглые людишки совершенно не уважают чужую частную жизнь.
— Да, я согласна, журналисты — полное дерьмо. — Рук резко повернул голову в ее сторону. Затем, подумав, кивнул. — Послушай, папа, ты завтра будешь дома? Я хочу заглянуть к тебе, нужно поговорить. Я узнала некоторые вещи насчет мамы, и думаю, тебе это будет интересно.
«Некоторые вещи» и коробка с фотографиями, полученная от Лизетт Бернарден, представляли собой лишь благовидный предлог. На самом деле ей хотелось попросить отца кое о чем, и лучше всего было сделать это лично. Договорившись насчет времени, они попрощались. Никки убрала телефон; ее охватило неприятное чувство от того, что она не смогла прямо сказать отцу о цели встречи. Интересно, мать так же упрекала себя, когда скрывала что-то от мужа? И может быть, Рук в конце концов прав и теперь она в этом тоже походила на Синтию?
Оказалось, что детектив Каньеро только что оставил ей голосовое сообщение, звонил со стационарного телефона Двадцатого участка.
— Ты до сих пор на работе, Мигель? Я удивлена, — сказала Хит.
— Кто-то же должен нести ответственность за расследование, пока вы с Руком пьете вино и едите улиток. Понимаешь, о чем я?
— Все, отпуск закончился. Мы вернулись в город, и я готова начать разгребать бардак, в который вы превратили мое дело.
Детектив Таррелл взял трубку параллельного телефона и заговорил:
— Ты не привезла мне сувенир?
— Ты тоже работаешь, Шон? Ужасно хочется оказаться в участке в тот момент, когда капитан Айронс увидит информацию о сверхурочных часах, проведенных вами в отделе.
— Да ладно тебе, — хмыкнул Таррелл, — Железный человек сегодня сам сюда заглядывал.
— Айронс? В выходной день?
Каньеро заговорил:
— Ага, они с детективом Гинсбург приходили примерно час назад. Закрылись в его кабинете, прослушали какую-то запись на автоответчике и бросились вон, как на пожар.
Таррелл продолжил:
— Я сказал Каньеро, что они, скорее всего, звонили в справочную кинотеатра, чтобы узнать, когда начинается очередной сеанс «Машины времени в джакузи».[115]
Все трое рассмеялись, но Хит встревожилась — любые необычные действия Айронса, особенно если в этом участвовала Шерон Гинсбург, вызывала у нее подозрения.
Детективы сообщили Никки последние новости.
— Мне наконец удалось добиться от французских властей информации о звонке таинственного мистера Сикреста Бернарденам, сделанном вечером в прошлое воскресенье, — начал детектив Таррелл. — Звонок международный, но, к сожалению, звонили с одноразового мобильного телефона, так что эта нить обрывается.
Хит почувствовала смешанное с облегчением разочарование от того, что рассказ Эмиля Бернардена подтвердился. Разумеется, она предпочла бы, чтобы звонок вывел ее на Сикреста, но, в конце концов, была довольна и тем, что родители Николь вели честную игру.
— Перчатка не нашлась?
— Нет, — ответил Каньеро. — Если пообещаешь никому не рассказывать, мы поведаем тебе о нашем Плане Б.
— Сначала поведайте, а потом уж я подумаю, обещать или не обещать.
Каньеро, помолчав, признался:
— Детектив Феллер решил заняться подпольной деятельностью. Хотя Айронс взял на себя ответственность за все, что хотя бы отдаленно попахивает прорывом…
— Включая перчатку, — вставил Таррелл.
— …Феллер обратился к некоторым старым приятелям, которые ему обязаны, чтобы те независимым образом порыскали в отделе экспертизы и разузнали о том, куда же подевалась эта перчатка.
Таррелл подхватил:
— Ты же знаешь Феллера. Он полжизни провел в группе такси в компании крутых парней. Не привык работать по правилам.
— Значит, он нарушает прямой приказ начальника участка? — спросила Хит.
— Ага, — хором ответили оба детектива.
— Хорошо, что я сейчас в отпуске. Мне пришлось бы призвать его к порядку.
Когда она закончила разговор, Рук спросил:
— Кто этот человек, который оскорбляет Уолли Айронса, и когда я смогу пожать ему руку?
Но прежде чем она успела ответить, он заметил, что они съезжают с шоссе на Ван-Дам-стрит, и обратился к водителю:
— Извините, по-моему, нам нужно в тоннель Мидтаун.
— Он закрыт. Ремонт после землетрясения.
Никки оглянулась, но не увидела на дороге никаких конусов, огней или оранжевых переносных заграждений.
— Вы уверены?
Позади них на Лонг-Айлендском шоссе было оживленное движение, машины на полной скорости неслись вперед, к въезду в тоннель, где взималась плата за проезд.
116
Ток-шоу, выходившее на канале CNN с 2010-й по 2012-й год, ведущим которого был Андерсон Купер.