— Вы можете передать это Эдди Пибоди? — попросил он.
Джордан развернул записку. На ткани было написано всего одно слово, которое можно было рассматривать и как комплимент, и как обвинение.
— Почему я должен тебе помогать? — спросил Джордан. — Ты же мне не помогаешь!
— Теперь буду, — пообещал Джек.
И на секунду — на этот раз Джордан не сразу вспомнил, с кем говорит, — он на самом деле ему поверил.
— Господи, Томас! — Джордан поморщился от того, как хлопнула дверь. — Можно не так громко?
Увидев отца, который лежал на диване с полотенцем на лбу, Томас остановился. Селена коснулась его плеча.
— Бедняжечке сегодня пришлось поработать, — проворковала она. — Он так изнервничался.
— Он слышит, что ты о нем говоришь, и у него еще сильнее болит голова. Она словно наполнена чугуном, — пожаловался Джордан.
— Если говорить точнее, то Джеком Сент-Брайдом, — пробормотала Селена.
Томас отправился в кухню, достал из холодильника пакет молока, сделал большой глоток и вытер рот рукавом.
— Отлично! — заметила Селена.
— Я научился этому у своего образцового папочки. — Томас поставил пакет на стол. — А что не так с этим парнем? В закусочной он казался таким любезным.
— Как и Тед Банди,[xi] — прошептал Джордан.
— Тед Банди тоже там работал? — удивился Томас. — А ты не врешь?
Джордан сел на диване.
— Что болтают в школе?
— Разное. К четвертому уроку стали поговаривать, что он бежал из тюрьмы и изнасиловал семиклассницу.
— Ниоткуда он не сбежал. И его пока только подозревают в предполагаемом изнасиловании.
— Он продолжает защищать своего клиента, хотя из-за головной боли готов на стенку лезть, — заметила Селена. — Удивительно, ты не находишь?
— Ничего удивительного. Например, он утверждает, что любит меня, тем не менее наказывает.
Томас уселся на пол и потянулся за пультом от телевизора, но Джордан оказался проворнее.
— Подожди, — остановил он сына. — Рассказывай дальше.
Томас вздохнул.
— Думаю, что кое-кому Джиллиан жаль.
— А остальным?
— Остальные считают, и всегда считали, что она сука.
— Сука? Разве Джиллиан Дункан не королева школьного балл? — удивилась Селена.
Томас рассмеялся.
— Да она покончит с собой, если ее изберут! Она считает себя выше всего этого и беспрестанно это подчеркивает. Общается со своими тремя подружками и старается оградить их от контактов с так называемыми слугами. Когда я в первый раз попытался заговорить с Челси…
— Кто такая Челси?
Томас смерил отца пристальным взглядом.
— Папа, я уже говорил!
— Ах да.
— Так вот, Джиллиан была рядом и пыталась убедить Челси, что на меня даже время тратить не стоит. Я веду к тому, что Джиллиан сама напросилась: когда ставишь себя выше других, рано или поздно кого-то достанешь. Но когда я поделился своими соображениями с Челси, она сказала, что все совсем не так.
— Да?
— Она была там, когда выбежала Джиллиан, вся в слезах… после случившегося. Она утверждает, что Джиллиан не могла даже разговаривать. Что она до сих пор не оправилась от потрясения.
Джордан снял влажное полотенце с головы, обменялся взглядом с Селеной и снова посмотрел на сына.
— Томас, — сказал он, — мне хотелось бы знать, что еще будет говорить Челси.
Конверт торчал между счетами за электроэнергию и рекламной листовкой в поддержку Джорджа Буша-младшего на пост президента. «ДЛЯ ЭДДИ ПИБОДИ» было написано большими буквами незнакомым почерком. Штемпеля на нем не оказалось, кто-то бросил конверт прямо в почтовый ящик, пока она была на работе.
Эдди приоткрыла конверт.
Внутри лежал кусочек ткани, такой же голубой, как и футболка, которая была на Джеке в то утро, когда его арестовали. Эдди развернула его и обнаружила одно слово, написанное его почерком.
«Лойал».[xii]
Она опустилась на землю прямо у почтового ящика, держа в руках кусок ткани и пытаясь понять таинственное послание. Может быть, Джек обвиняет ее в том, что она не вступилась за него, когда его арестовывали? Или просит о помощи?
Уголки ее воспоминаний начали коробиться, словно бумага, брошенная в огонь.
Вполне может быть, что это и не прилагательное.
Крепкий, глубокий сон Джордана прервал резкий звонок. Он уронил часы с радио, когда потянулся за телефоном.