II. МИФИЧЕСКАЯ ПОДКЛАДКА ОБРАЗА ПЕТРА.
Сам собою теперь напрашивается вопрос: как нам объяснить себе возникновение евангельского образа Петра? Что он сложился под влиянием противоположности между петровским и павловским направлениями и представляет очень поздний продукт фантазии, — об нем не стоит больше и говорить. Далее, «Миф о христе» показал, что Иисус является вымышленной фигурой. Что лежит в основе этой фигуры? Миф о древнеефраимской (т. е. почитавшемся в колене Ефрема, к северу от Иудеи) солнечном боге — Иошуа (Иисусе Навине), который стоял в связи с пасхой и обрезанием и в котором так называемые гностические секты, хваставшиеся особым представлением о боге и знанием небесных тайн, видели и почитали распятого спасителя[35]. В таком случае тотчас же напрашивается предположение, не могли ли некоторые мифические представления повлиять также и на выработку мифического образа Петра.
Этот апостол, — как было сказано, — впервые встречается нам в древнейшем евангелии в сцене призвания рыбака Симона проходящим мимо него Иисусом. Эта история, рассматриваемая с астрально-мифологической точки зрения, разыгрывается в созвездии или знаке (двух) Рыб, соответствующих двум рыбакам — Симону и Андрею. В квадратурном аспекте к этому знаку, т. е. отстоя от него на 90 градусов, находятся Близнецы, и, посему, могут заступать его место или замещать его[36]. Из этих Близнецов, которые в «Благословении Иакова» (Бытие, 49, 5 сл.) отождествляется с близнецами — сыновьями этого патриарха, один носит имя Симона или Симеона и кульминирует или находится на верхнем меридиане при захождении под горизонт восточной, собственно, северной зодиакальной Рыбы, представительницы рыбака Симона, между тем как. при захождении Близнецов восходит Кефей — Кифа. Таким образом, — по астрально-мифологическим воззрениям, — имя этого рыбака-апостола дается непосредственно самим звездным небом[37].
1. СИМОН — ГЕРАКЛ — МЕЛЬКАРТ.
Небесные Близнецы во всех мифологиях являются первоначально солнечными богами, при чем здесь имеется в виду то время, когда солнце в момент весеннего равноденствия вступало в созвездие Близнецов (так называемая эпоха Близнецов). Поэтому мы не будем удивляться тому, что одна из древнейших божественных личностей стран, где господствовала переднеазиатская[38] культура, носит имя Симона. Это — Шамаш вавилонян, который почитался под именем Шема, Сема, Самдана, Семена; в ветхом завете он выступает в очеловеченном виде под именем Симсона или Самсона («солнышко»), и по имени его же называются семиты. По Эдуарду Майеру, слово «сем» значит также «имя»; Согласно этому, выходит, что название «семиты» просто означало бы «людей, имеющих имя». А «шемгамфораш», священная тетраграмма, была именем, состоящих из четырех букв: «И-е-в-е», т. е. Яхве[39].
В Финикии Сем было другим именем Мелькарта, которого греки называли Гераклом и который пользовался поклонением также в Египте и во всей северной Африке. В полуязыческой Самарии, которая заимствовала свое имя от этого солнечного бога и население которой не только находилось в оживленных торговых сношениях, с финикийцами, но и со времен вавилонского плена было сильно пропитано финикийскими элементами, — в этой Самарии Симон (Семо) по прозвищу «Мегас», т. е. «Великий», следовательно, Великий Семо или Великое Имя, даже еще во времена Иисуса считался высочайшим или высшим богом (Юстин, Первая апология, 26). Следовательно, этот бог был как бы без имени, а это обстоятельство, дает нам ключ к странному выражению Иисуса по адресу самарянки: «Вы не знаете, чему кланяетесь» (Иоанн, 4, 22). Затем из этого Мегаса — Великого Деяния апостолов сделали «Мага» или Волхва, волшебника Симона, который, якобы, баламутил людям головы, которому внимали все от малого до большого и который сам себя выдавал за «нечто великое» (!), за «великую силу божию», больше того, за бога и конкурировал с евангелием — благовестием об Иисусе (Деяния, 8, 9 сл.). По словам Иеронима («Толкование на св. Матфея, 24), Симону приписывали следующее выражение: «я — слово божие, параклет (ходатай, утешитель, см. Иоанн, 14, 26; 15, 26), всемогущий бог всего во всем». По словам Иринея («Против еретиков», 1, 23), Симон, будто бы, сказал о себе, что он — тот, кто в Иудее явился в качестве «сына», в Самарию сошел в качестве «отца», а к остальным народам пришел в качестве «духа святого». По сообщениям Юстина и Иринея, Симон Волхв таскался с некоей Еленой, которую он выдавал за воплощение премудрости божией или первой мысли божества (ennoia). По словам неправильно приписываемых Клименту «Проповедей», Симон утверждал об Елене, что она сошла с неба на землю, что она — владычица, мать всего, сущность бытия, но, — добавляли «Проповеди», — на самом же деле она была взята им из одного публичного дома в городе Тире. В действительности же, Елена Симона Волхва — никто иная, как Селена, сирийская лунная богиня. Ашера — Астарта, которая была известна всему древнему миру своим развратным культом и в особенности почиталась в Тире (отсюда и рассказ, что она была взята из публичного дома этого города). В так называемых «Признаниях» (2, 14) эта Елена прямо так и называется Луною, а ее сообщество с Симоном Волхвом находит свое простое объяснение в обстоятельстве, что вышеназванному солнечному богу сиро-финикийской религии приписали эту лунную богиню в качестве божественного разума, мысли или софии-премудрости, а оба они вместе выражали всю сущность божества. Так, вавилонский бог Шамаш был связан с богиней Гулою, а подругою Самсона, по словам книги Судей, 16, 1, — была «блудница»[40].
35
В последних до и первых веках начала нашего летоисчисления, благодаря усилившимся экономическим и политическим сношениям евреев с окружающими их «языческими» народами, в среде первых начали складываться новые социальные условия и, как отражение последних, новые религиозные формы.
Одной из таких форм был зародившийся тогда гностицизм, — сектантское движение и учение, образовавшееся от смешения, даже слияния еврейской религии и языческих культов и распадавшееся на много направлений — школ. Так, под влиянием культа многоименного восточного умирающего и воскресающего спасителя, — Таммуза-Адониса-Аттиса и др., — сложились гностические школы, в центре учения которых стояла идея умирающего и воскресающего «спасителя» — мессии, имеющего прийти на землю, искупить грехи человечества и основать свое, новое царство — социальной справедливости. В связи с этим у них выработалось иное представление о ветхозаветном боге: в нем они. видели не строго, хотя и правосудного судью, карающего за малейшее нарушение буквы его закона, а бога любви и всепрощения, посылающего заблудившимся людям своего собственного сына для смытия с них греха; иначе они стали понимать или изъяснять и ветхий завет, видя в нем всюду рассыпанными намеки на обстоятельства прихода мессии. Наряду с новым учением эти школы выработали путем того же заимствования и обработки свою обрядовую практику, особые таинства, молитвы и пр., при чем; все это ими хранилось в тайне и открывалось только «посвященным», выдержавшим искус. Так как свое учение сектанты называли греческим словом «гносис», т. е. истинное, правильное «знание, ведение» божественных тайн, то движение было названо гностицизмом, а его поклонники — гностиками. Из гностицизма, в свою очередь, вылилось христианство, представлявшее в начале одно из таких гностических течений в еврействе. П.
36
«Св. Марка», стр. 99; — «Зв. небо», стр. 14. Д.
В астрологии большое значение придавалось местонахождению» созвездий, звезд и их взаимоположению.
Например, если окружность зодиака мысленной линией — диаметром: разделить на две равные части, то оба созвездия, находящиеся на крайних тючках этой линии, будут находиться прямо друг против друга или, — на языке астрологии, — «в диаметральном аспекте» (расстояние между ними 180°). Если же эту окружность разделить точками на четыре равные части (с расстоянием в 90°), и каждые две смежные точки мысленно соединить линией, то получится вписанный в окружность квадрат. В таком случае, оба созвездия, занимающие две смежные точки в зодиакальной окружности, будут находиться в «квадратурном аспекте». В астрологии созвездия, находящиеся в диаметральном и квадратурном аспектах, считались особенно влияющим друг на друга и тесно связанными. П.
37
Если встать под открытым небом, найти на нем зенит (т. е. высшую точку прямо над головой), затем мысленно провести от Зенита чрез северный полюс линию к горизонту и продолжить эту линию под горизонт до надира (т. е. до самой низшей точки на небе, под ногами), то найдем или определим меридиан, — воображаемую небесную линию, соединяющую зенит с надиром. Та часть ее, что над горизонтом, называется верхним меридианом, а прохождение ее звездой или созвездием называется кульминацией, часть же под горизонтом — нижний меридиан. Прохождению звездами меридиана или нахождению на нем астрология придавала большое значение. П.
38
Передней Азией называется та часть ее, которая прилегает к Средиземному морю; ныне принадлежит к малоазиатским владениям Турции. П.
39
У первобытных народов, на почве хозяйственных условий, сложился, а кое-где и по сейчас существует, обычай называть себя, т. е. отдельных лиц, именами животных и других предметов, — например, льва, тигра, змеи, ветра и т. п. Отсюда затем выросло представление, что само имя, как таковое, обладает таинственной силой: с одной стороны, оно наделяет соответствующими качествами того, кто его носит или им называется, а с другой, зная имя, можно использовать таящуюся в нем силу во зло или на благо тому, кто его носит, а также другим. Этим объясняется та большая роль, какую играют имена в заклинаниях и вообще в «колдовстве»; например, «именем» Иисуса в древности заклинали, изгоняли бесов. Здесь же — источник крещения «во имя Иисуса» или христа и наделение детей «теофорными» именами, т. е. такими, в кои входят имена богов, а у христиан именами «святых». На той же основе выросло «табу» имени, т. е. запрет произносить имя, особенно, божества. В искаженном, позднейшем виде мы имеем такое табу в ветхозаветной заповеди — «не произноси имени господа, бота твоего, зря», где последнее словечко является позднейшей прибавкой, меняющей первоначальный смысл. В чистом виде оно выступает в том факте, что имя еврейского бога запрещено было произносить и не произносилось, а нарочно затемнялось: вместо долженствовавших стоять в нем гласных, таковые были внесены из слова «адонай» — господь»; так было создано могущее быть произносимым, но не настоящее имя «для него — Иегова. Настоящее же имя «Яхве» столь ревниво хранилось в тайне, что впоследствии совершенно забылось, затерялось, и ученым конца XIX века стоило больших трудов восстановить его…
Отметим, кстати, одну евангельскую нелепость, связанную с этим именем и его табу. В евангелиях рассказывается, что, когда при допросе в синедрионе Иисус признал себя мессией, судья-первосвященник, увидев в этом «богохульство», разодрал одежды и осудил его на смерть. Нелепо здесь указание на разодрание одежд: последнее производилось только в том случае, если при богохульстве виновным было произнесено запретное священное имя божие, упоминаемое Древсом «шемгамфораш», т. е. «Яхве», чего в «деле» Иисуса не находим». Не было богохульством и именование себя мессией, — много лиц до и после мифического Иисуса выступало среди евреев под именем мессий, некоторые из них пользовались даже поддержкой жречества и никто из них не обвинялся в богохульстве.
Неисторичность суда над Иисусом подробно разобрана нами в «Пасхальной мифологии», стр. 99-136 (главы: «Суд над Иисусом» и «Распни его!»). П.
40
Ветхозаветный Самсон, имя коего значит — «солнышко», является типичным растительно-солнечным божеством — героем, хотя в его «истории» просвечивают также отзвуки охотничьего быта. Возьмем для примера два его «подвита».,
Однажды Самсон, идя сватать понравившуюся ему девушку соседнего племени филистимлян, на пути встретил льва, и руками растерзал его. Через несколько дней, проходя мимо трупа этого льва, он нашел в нем рой пчел и мед и на этом странном (пчелы не выносят трупного запаха) явлении построил свою пресловутую загадку: «из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое», разгадкой коей должны были, будто бы, служить не менее странные слова: «что слаще меда, и что сильнее льва». Являясь далеким отголоском охотничьего быта, этот миф в данной форме имеет ясно различимую астральную, солнечно-календарную подкладку: солнце — герой на пути к звездной Деве вступает в созвездие Льва, затмевает, убивает его своими лучами; это происходит, в переводе на календарь, в июле месяце (Лев — знак июля), когда на юге, как подметили древние, пчелы усиленно роятся и носят мед. Отсюда — древняя народная загадка: когда пчелы и мед бывают в трупе льва? И ответ: в месяце убиваемого солнцем, звездного Льва, т. е. июле (см. рис. 4).
Другой «подвиг»: Самсон идет «во время жатвы пшеницы» к своей жене, но узнает, что она отдана другому. Тогда оскорбленный герой поймал триста лисиц, связал их попарно хвостами, к хвостам привязал зажженные факелы, пустил этих лисиц на нивы врагов и таким образом сжег у последних весь хлеб. Астрально это соответствует вхождению солнца в знак Девы, а календарно — месяцу жатвы. Вместе с тем здесь же намек на особый земледельческий обряд, совершавшийся в период окончательного созревания хлебов: крестьяне ловили лисиц, привязывали к ним факелы и таким образом сжигали их. В лисице или заменяющей ее рыжей собаке видели воплощение злого духа нивы, который насылает на созревающие колосья особую болезнь — хлебную изгарину или ржу (по нем. «Getreidebrand, — букв. — «пожар нивы»). Еще в первом веке нашей эры справлялся такой обряд, напр., в Риме на празднике Робигалий, в честь бога Робига, к которому обращались с молитвами о защите нивы от хлебной изгарины и которому приносили в жертву рыжую собаку. За несколько дней до этих Робигалий имел место другой, обычай: по цирку гоняли лисиц с пылающими факелами на спинах. Но в то время в Риме, — городе, смысл этого обычая уже забылся, хотя проскальзывал намеком в той истории, которую при этом рассказывали: однажды мальчик поймал лисицу, обмотал ее соломой и поджег, а она вырвалась, убежала в поле и сожгла нивы, в наказание за что ежегодно и подвергают лисиц вышеуказанным истязаниям.
Несомненно, в обоих случаях пред нами раздвоение одного и того же земледельческого обряда. Характерно, что в лат. языке слово «робиго» означает хлебную изгарину и рыжую лисицу.