Далее, с этим переднеазиатским солнечным божеством был связан «символ небесного столба, по которому сам бог назывался Хон, Хиюц, Хёван или Кейван, т. е. «прямо стоящим» («поставленный») или «столбом» (греч. — «кион»); в нем видели основателя, опору и поддерживателя небесного свода, носителя мирового порядка. Так, — по словам посланий Климента, — Симон Волхв тоже назывался «ho Hesitos», т. е. «Стоящим», и почитался в Самарии, на горе Гаризим, в виде каменного столба. В «Деяниях Петра» (31) он сам говорит о себе: «Завтра я оставлю вас, нечестивых и мятежных, и найду свое убежище наверху, у бога, сила которого — я. Если вы ныне пали, вот, я — Стоящий. Я иду к отцу и скажу ему: также и меня, твоего стоящего сына, они хотели увлечь к падению, но я не вошел с ними в сообщество и обратился к самому себе». Можно ли считать случайностью, что и Симон-Петр в евангелии Иоанна, 18, 16, 25 намеренно именуется «hestos — стоящим», тогда как остальные евангелисты по тому же самому поводу, а именно, — по поводу его нахождения во дворе первосвященника, представляют его «kathemenos — сидящим»?
Как известно, столб играет также своеобразную роль в истории Самсона. Когда последнему угрожают жители города Газы, он вырывает косяки (столбы) их городских ворот и несет на своих плечах на вершину горы Хеврона (Книга Судей, 16, 3). Когда же он, ослепленный и брошенный в темницу, оказывается во власти филистимлян, и они в Газе ставят его между двух столбов зала, где они справляют торжество по случаю своей победы над страшным противником, он охватывает правой рукой один, левой — другой столб и ниспровергает их вместе с домом, который они поддерживали (там же, 21 сл.).
Один из первообразов мифического Петра. Финикийский солнечный бог и герой-путешественник Мелькарт, родственный древнегреческому Гераклу и библейскому Самсону. Подобно им обоим, он, якобы, руками душит льва, с каковыми и изображен на данном рисунке (голова отбита). Про него рассказывали, что он, якобы, поставил на юге Испании, около Гибралтарского пролива, два столба в знак того, что там кончается земля. В лице и мифах об этом боге-мореплавателей находим ясные отражения основного занятия древних финикиян — их морской торговли, сопряженной с дальними («на край света»!), морскими поездками. Можно думать, что как финикийский Мелькарт, так еврейский Самсон и греко-римский Геракл-Геркулес свой первообраз имеют в древневавилонском солнечном герое Гилгамеше, в мифах о коем сохранились следы его еще более древнего происхождения, восходящего к охотничьему периоду и быту позднейших земледельцев-вавилонян.
Как Самсон в Газе, так и тирский Геракл (Мелькарт), говорят, нашел себе конец в Гадесе (ср. Газа, правильнее Гадза), где хранились его кости («мощи» Р.).
В Гадесе же находились те два пресловутых столба, которые, — по словам Аполлодора (2, 5, 10) и других, — принес туда этот тирский бог и поставил на границах или пределах земли, там, где заходит солнце. На самом же деле, оба эти столба были символом названного бога, а Геракл-Мелькарт был только финикийским «столбом — богом». По, словам. Геродота (2, 44), — в храме Мелькарта, в Тире, находились два столба, один — из золота, другой — из смарагда, из которых первый светил днем, второй ночью: символы солнца и луны или двух поворотных точек в годовом движении солнца, каковые на небе отмечались двумя отростками находящегося там Млечного Пути.
В храме Соломона, который был скопирован с храма Мелькарта. в Тире, мы снова встречаем два столба: один из них носил имя Боаза («сила»), другой назывался Яхином (т. е. «он воздвигает, он основывает, он поддерживает»). Вероятно, оба эти столба были вместе с тем ничем, иным, как огромными фаллами, обычно стоявшими перед храмами, например, перед храмом богини Атаргатис в Гиераполе, в Сирии, — праобразы или первообразы христианских церковных башен или колоколен![42]
Несущий столбы Геракл был в древности излюбленным символом тяжелой, пригибающей вниз работы. При чем с этими столбами соединялся такой же мистический смысл, как с крестом христа. Больше того, бог, согбенный и шатающийся под тяжестью столбов, встречается нам даже в самом новом завете в образе спасителя, несущего свой крест и падающего под его тяжестью. Двухраменный крест в христианстве точно так же является символом новой жизни и божественного, через смерть устанавливаемого мирового порядка, как и оба столба в культе тирского или ливийского Геракла, Шамаша или Симона.
42
Вот что рассказывает об этих прообразах христианских колоколен — фаллах, т. е. изображениях мужского полового органа, писатель II века нашей эры — Лукиан, лично их видевший: пред храмом «стоят фаллы высотою в 30 саженей... На один из этих фаллов два раза в год влезает человек и остается на его вершине в течение семи дней. Большинство объясняет такой обычай тем, что этот человек со своей высоты вступает в близкое общение с богами и испрашивает у них блага для всей Сирии... Благодаря этому боги внимают его мольбам с более близкого расстояния... Взбирается же этот человек следующим образом: обвязав себя и фалл небольшой веревкой, он постепенно поднимается по выступам фалла, на которые легко можно опереться кончиком ноги... Поднявшись наверх, человек спускает вниз длинную верёвку, заранее припасенную, и на ней подтягивает все, что ему нужно — дерево, одежды, орудия. С их помощью он устраивает себе шалаш, где и сидит, оставаясь на фалле в течение упомянутого числа дней. Многие приносят ему золото, серебро и медь, оставляют их неподалеку от него и, сказав имя, уходят. Человек, стоящий внизу сообщает имена жертвующих верхнему и тот творит за каждого молитву. Молясь, он ударяет в медный инструмент, издающий громкий и резкий звук. За все время своего сидения человек этот совсем не спит».
Лукиан — «Сочинения», т. I, стр. 305-306; изд. Сабашниковых. 1915 г.
Думается, что все древнехристианские «святые-столпники», вроде пресловутого Симеона, будто бы, годами простаивавшие и спасавшиеся на столбах, лишь рабски подражали тем сирийцам — молитвенникам, кои подвизались в указанном храме, а чтимые столбы этих «святых» — все те же в основе фаллы, как средство для собирания золота, серебра и меди» внизу и «более близкого общения с богом» вверху. П.