Впрочем, в Деяниях, мы встречаем Петра прежде всего в качестве организатора избрания Матфея, который избирается в числе апостолов на место Иуды (1, 15 сл.). Но, так Как вся история предательства Иуды, равно как и история его ужасной смерти, является плодом фантазии[13], то также и это сообщение Деяний ничего не стоит. Точно так же ничего не стоит рассказ о той речи, которую держит Петр по случаю чудесного сошествия святого духа (2, 14, сл.), — ведь все это чудо состряпано на основании книги пророка Иоиля (3, 1 сл.) и лишено всякой исторической действительности[14]. Да и вообще — можем ли мы верить бесчисленным чудесам и знамениям, которые преподносит нам автор Деяний? Они, ведь, — что ясно каждому, — просто скопированы с чудес Иисуса и служат только для наглядного пояснения тех исцелений и чудесных деяний, властью творить которые Иисус наделил в евангелиях своих учеников[15]. Так обстоит дело, когда Петр и Иоанн при дверях храма исцеляют хромого «во имя Иисуса Христа назорея»(3, 1 сл.), а Петр опять держит речь, чтобы затем дополнить другой речью, — перед священниками и книжниками, когда последние тянут их к ответственности (4, 1 сл.)[16]. Так же обстоит дело и тогда, когда Петр своей грозной речью по адресу Анании за то, что тот при коммунистическом укладе жизни поклонников Иисуса утаил часть своего имущества, убивает его, а тотчас после этого таким же простым способом отправляет на тот свет и жену Анании — Сапфиру (5, 1 сл.), — в высшей степени невероятная история, к тому же еще набрасывающая тень на апостола, который других так строго карает за проступок, во всяком случае, не более тяжкий, чем тот, который он сам совершил отречением от своего господа и учителя[17].
Вообще, замечательный человек — этот Петр! Больного он исцеляет (5, 15) даже просто своею... тенью. Когда его вместе с остальными апостолами сажают в тюрьму, то ангел ночью отворяет им двери темницы, и они спокойно, как прежде, проповедуют в храме свое учение об Иисусе. Когда же затем их снова арестовывают и приводят в синедрион (верховное судилище), то Петр опять держит одну из своих пресловутых речей, при чем в свидетели в пользу воскресения Иисуса приводит (!) не только себя самого и прочих учеников, но даже святого духа (5, 17 сл.). Этим он дает повод и удобный случай мудрому Гамалиилу проявить как свою пророческую силу, так и полное невежество в области истории, так как этот Гамилиил говорит о Февде, как о недавно появившемся мятежнике, тогда как Февда на самом деле только десять лет спустя, при императоре Клавдии, сыграл свою повстаническую роль против Рима; он же (Гамилиил) заставляет выступить после Февды Иуду Галилеянина, который, в действительности, поднял восстание раньше, еще за сорок лет до этого (5, 36 сл.)[18]. Больше того, на этот раз ученики делаются такими храбрыми, что ни во что не ставят палочные удары за свои речи «о имени Иисуса», даже радуются своим мучениям и не перестают в храме и по домам учить и благовествовать об Иисусе христе (5, 40 сл.)[19].
Теперь проповедь евангелия пользуется успехом даже в Самарии. в этой местности, которую так сильно ненавидели иудеи за ее идолопоклонство. Симон Волхв, который увлекал всех, называя себя «великой силой божией» и изумлял народ своими волхованиями, — этот Симон принимает новую, веру, а Петр и Иоанн, ранее крестившие новообращенных только во имя господа Иисуса, крестят их во имя духа святого.
При этом Петр порицает Симона за то, что последний просит наделить его властью — так же просто, а именно: простым возложением рук», сообщать другим духа святого, — и за это предлагает ему (Петру) деньги (8, 4 сл.). Затем Петр продолжает свою деятельность в качестве исцелителя, а дух святой, невидимому, частенько покидавший его раньше, продолжает далее пребывать с ним. В Иоппии он пробуждает умершую Тавифу, умевшую изготовлять такие красивые рубашки и платья; правда, он делает это, следуя прославленному примеру или образцу воскрешения дочери Иаира Иисусом. «Тавифа», — говорят нам, — значит: «Серна», Однако, мы имеем полное основание, предполагать, что это имя просто позаимствовано из «Талифа куми» («Девица, встань»), — из того обращения, которым, по свид. Марка, Иисус пробуждает от смерти дочь Иаира, и что, значит, также эта история целиком является маленьким, так называемым «благочестивым» обманом (9, 32 сл.)[20].
Далее следует история с сотником Корнилием. Этому благочестивому и богобоязненному мужу ангел во сне приказывает вызвать к себе Петра. Посланные застают последнего только что пережившим чудесное видение, которое он имел на крыше своего дома, ведут его к язычнику сотнику, здесь он снова произносит одну из своих славных речей, вб время которой дух святой сходит на всех слушателей, больше того, к великому изумлению верующих иудеев, даже на некрещенных язычников, что проявляется у них в том, что они говорят языками и славят бога. После этого Петр спешит их окрестить. Однако, ему приходится отчитываться перед апостолами и братьями в Иудее в том, что он посещал людей необрезанных и ел вместе с ними. Когда же он рассказал им, как происходило дело, они успокаиваются и прославляют бога за то, «что отныне и язычникам дано «покаяние в жизнь» (10 и 11). Что мы и в этом рассказе имеем дело опять-таки только с вымыслом, это следует также из того, что он написан в подражание ветхозаветной истории Ионы (Иона, 1 и 2)[21]. Там этот пророк получает повеление от бога — Яхве идти с проповедью к язычникам в Ниневию, но сначала отказывается , а затем чудо заставляет его исполнить волю божию. Здесь (в Деяниях) Петр в исступленном состоянии отказывается есть спущенных к нему с неба диких животных, но глас свыше тотчас же заставляет его сделать это, т. е. есть, — предварительное указание, как ему вести себя по отношению к язычнику — сотнику. Отец Петра у синоптиков носит имя Ионы![22]
13
Личность пресловутого Иуды Предателя — мифическая. Она сложилась под влиянием происшедшего разрыва, борьбы и ненависти между еврейским пролетариатом, — сектантами — христианами, — севера Палестины и южным племенем — коленом Иудиным с правящей жреческой аристократией Иерусалимского храма во главе. Отсюда — самое имя «предателя» — Иуда, как олицетворение враждебного христианам — христу Иуды — иудейского колена и народа. Позднее сюда привмешался элемент антисемитизма, — ненависти к евреям вообще, — со стороны христиан из язычников, как отражение борьбы между «языческой» и еврейской буржуазиями, втянувшими в свою борьбу массы. Для обоснования всего этого и создания «истории» предателя , было привлечено, конечно, «священное писание», т. .е ветхий завет.
См. нашу «Пасхальную мифологию», стр. 62 — 89 (глава «Иуда»), где дается подробный разбор всего мифа об Иуде и приводится соответствующая литература. П.
14
Дополняем замечание А. Древса. Рассказ Деяний о сошествии на апостолов святого духа в виде огненных языков «состряпан» на основании не только книги Иоиля (3,1 сл.), но, главным образом, описания чуда при Синайском законодательстве, каковое описание, отражающее древне — еврейский народный миф, находим у еврейского писателя Филона (жил с 25 года до и по 41 год нашей эры). В одном из его сочинений («О 10 заповедях», 9, 11) читаем следующее:
«Думаю, что именно в то время бог сотворил необыкновенное чудо: в воздухе послышался невидимый голос... Голос этот заставлял воздух принимать определенные формы, превращал его в пламенные, огненные языки и, производя шум, как при прохождении воздуха через трубу, сам собою произносил такую членораздельную, понятную речь, что она казалась одинаково хорошо слышной, как издали, так и вблизи... Этот голос наводил страх и раздавался из средины нисходящего с неба огня, при чем пламя превращалось в язык, понятный для всех слушателей».
Присоединим сюда еще одну, дошедшую до нас, древнееврейскую подробность: чудесный голос на Синае, принявший вид огненного языка, разделился сначала на семь, потом на семьдесят голосов — языков, чтобы его могли слышать и понимать все народы, каковых семьдесят на земле насчитывали евреи.
Немецкий ученый, проф. Зольтау, из работ которого мы привели Филоновскую выдержку, пишет: «После этого не подлежит никакому сомнению, что рассказ Деяний о сошествии святого духа, на праздник «Троицы» имелся уже. в (дохристианском Р.) еврейском сказании об откровении бога Моисею (на Синае). Б рассказе Деяний о сошествии св. духа шум с неба, разделение языков, огонь, речь на всем понятном языке содержатся точно так же, как и в еврейском сказании. Вся христианская история о сошествии св. духа является только перенесением на соответствующий христианский момент еврейского сказания о возвещении богом закона, каковое возвещение праздновалось евреями в день пятидесятницы (или троицы)».
Обращаем внимание читателей на три других обстоятельства:
1) в приведенных словах проф. Зольтау дан ответ на вопрос о происхождении христ. праздника «Троицы», 2) еще раз видим перенесение мифа из «истории» Моисея в «историю» Иисуса; 3) рассказ Деяний о сошествии св. духа на апостолов, якобы, имевшем место на 50 день после воскресения Иисуса, стоит в непримиримом противоречии как с рассказом Иоанна (20, 21 — 23), где сообщается, что Иисус в первый же день своего воскресения явился ученикам, приветствовал их словами «мир вам» и, «сказав это, дунул, и говорит им: «примите духа святого», т. е. наделил их даром духа святого; так и с рассказами Марка и Матфея, где о сошествии или наделении св. духом нет ни слова.
Есть наша статья «Троица» в № 7 от 15 июня 1924 года газеты: «Новый Пахарь» (орган Укома РКП. г. Можайска), где подробно разбирается происхождение мифа о сош. св. духа и христ. праздника «Троицы». П.
15
В свою очередь, чудеса мифического Иисуса, в частности, его исцеления и воскрешения, списаны с таковых же чудес Илии и Елисея. Самая программа деятельности Иисуса, как чудотворца, заимствована евангелистами тоже из ветхого завета, особенно, из Исайи. Так, в 35 главе у него читаем:
«Вот бог ваш... он придет и спасет вас. Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзнутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь» (4-5).
Или в другом месте:
«И в тот день глухие услышат слово книги, и прозрят из мрака глаза слепых. И страждущие более и более будут радоваться о господе, и бедные люди будут торжествовать о святом Израиля» (29, 18 сл.).
Мотив исцеления бесноватых, изгнания бесов, навеян словами бога у пророка Захарии: «и нечистого духа удалю с земли» (13, 2).
Исполнение всего этого ставилось в связь с приходом и деятельностью мессии-спасителя.
Самая же вера в чудесные исцеления и в чудотворцев — целителей возникла в древности и кое-где держится до сих пор на почве невежества и, — в древности, — вследствие слабого развития научной медицины, а ныне, — вследствие слабого проникновения в народные массы научных медицинских знаний.
Попытка, и очень неудачная, научно-медицинского объяснения евангельских чудесных исцелений и воскресений сделана в книге проф. мед. W. Ebstein «Die Medizin im Neuen Testament und im Talmud», — стр. 49-100; 1903 г.
Мифичность этих чудес, хотя и не полно, вскрыта Д. Штраусом,— назв. соч., кн. II, стр. 73-117.
Полнее и научнее А. Древсом в его «Ев. Марка». П.
16
Это чудо Петра — исцеление хромого скопировано с чуда Иисуса, описанного у св. Иоанна (5,1 сл.); в обоих случаях — больные страдают издавна, чудотворцы подвергаются преследованиям иудеев и произносят речи в храме. П.
17
О коммунизме раннего христианства см. К. Каутский — «Происхождение христианства», стр. 273-394; Гиз, 1923 (под ред., Д. Рязанова).
Любопытную попытку вывести христианство из коммунистического движения в Римской империи сделал бременский пастор Альберт Кальтгофф (1850-1906 г.), примкнувший к «мифологической школе», признающей Иисуса личностью мифической.
См. А. Kalthoff — «Das Christusproblem», 1902 г.
Его же — «Die Entstehung des Christentums», 1904 г.
Сводка взглядов и доводов его дана в книге А. Schweitzer «Geschichte der Leben — lesu — Forschung», стр. 345-350; перепечатка 2 изд.; 1921 г. П.
18
Даже проф. теологии, пастор О. Пфлейдерер, разбирая это сообщение Деяний об аресте апостолов, суде над ними и пр., замечает: «Этот рассказ от начала до конца так переполнен всякого рода невероятностями, и невозможностями, что об исторической подкладке его не может быть и речи» (назв. соч., т. I, стр. 483).
Упоминаемый здесь Гамалиил был одним из выдающихся раввинов I века, членом синедриона и предполагаемым учителем апостола Павла. Вероятно, за последнее и плохое знание им истории родного народа христианская церковь причислила его к лику святых, даже «равноапостольных» (см. календарь под 2 авг.), правда, предварительно обратив его в христианство.
Неудачно упомянутый им Иуда Галилеянин, сын. казненного незадолго до начала нашей эры революционера — организатора повстанческого движения — Езекии, продолжал дело отца. Когда в 6 году нашей эры римляне объявили в Иудее перепись на предмет обложения населения налогами, Иуда вместе с фарисеем Цадуком (представителем, националистической буржуазной партии) поднял народное восстание, сразу же перешедшее в классовую борьбу со своей буржуазией.
Последнее обстоятельство отшатнуло Цадука и его партию от Иуды,, который после этого организовал самостоятельную, крайне-левую, революционную партию «зелотов» — «ревнителей» закона и свободы, ведшую непрерывную борьбу с буржуазией и римлянами и заявлявшую, что только один бог может быть владыкой и царем над народом. Наибольшее число приверженцев эта партия имела в Галилее, где эксплуататорский гнет был сильнее; там-то организовывались партизанские отряды зелотов и были главные, резервы их боевых дружин.
Февда — тоже один из народных еврейских вождей; он выдал себя за мессию, — обещанного богом спасителя, и под предлогом, что совершит чудо — переведет народ через реку Иордан, пытался собрать там необходимый повстанческий отряд, но был настигнут конницей римского наместника Фада, разбит, захвачен в плен и обезглавлен. Это произошло в 44 году нашей эры.
См. К. Каутский, назв. соч. стр. 248-258 (глава «Зелоты»). П.
19
Одна из многих нелепостей, преподносимых новозаветными авторами как об Иисусе, так и об его учениках: в те времена у евреев изъяснение св. писания и. проповеди производились только в синагогах — молитвенных домах и ни в коем случае не могли иметь места в Иерусалимском храме, прямое и единственное назначение коего было — служить местом жертвоприношений. Эта нелепость подчеркивается многими западно-евр. учеными.
См. хотя бы: F. Stendel — «Jm Kampf um die Christusmythe», стр. 42-43; 1910 г. П.
20
Для сопоставления приводим основные выдержки из обоих рассказов о воскрешении этой девочки.
Деяния, 9, 40:
«Петр выслал всех вон (из горницы), и, преклонив колено, помолился, и, обратившись к телу, сказал: «Талифа, встань!» И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села».
Марк, 5, 50 — 42:
«Но он (Иисус), выслав всех (из горницы), входит туда, где девица лежала. И, взяв девицу за руку, говорит ей: «Талифа куми», что значит: «девица... встань. И тотчас девица встала, и начала ходить».
Любопытное объяснение мифа о воскрешении Талифы дает А. Немоевский.
Вызванное хозяйственными потребностями (напр. в календаре) древних, их длительное наблюдение звездного неба впоследствии послужило им неисчерпаемым источником поэтического вдохновения. Перенося свои земные условия туда, на усеянный звездами небосклон, они во взаимном положении последних, их восходе и заходе, и пр. стали вычитывать целые «истории» или мифы. Между прочим, заход светил под горизонт, их исчезновение и восход их оттуда — появление они стали образно рассматривать как их смерть и воскресение. И вот, Немоевский показывает, что на этом основан и разбираемый миф, при чем слово «кум» означает не только «встать», но и «взойти» (о звездах), а само слово Талифа или Тавифа, — «Девочка» или «Козочка», — является названием или собственным именем маленького созвездия, состоящего из двух звезд («i» и «k») в конце передней лапы созв. Большой Медведицы. У нас Б. Медведица никогда не заходит под горизонт, но на юге часть ее, и как раз с Талифой, заходит, — в Иерусалиме, напр., на 5,5 часов.
«Принимая во внимание, — говорит названный ученый, — что Талифа является собственным именем группы звезд, мы имеем право (соответствующую фразу у Марка: «талифа куми») перевести так: «Талифа, взойди!».
Звездная Талифа, скрывшись под горизонт, ведь, не «умерла», а только «спит»: через несколько часов она снова выплывает на горизонт и будет «ходить». Талифа (созвездие) до сих пор изображается на наших небесных глобусах».
А. Немоевский, статья — «Девица, встань!» в журн. «Н. М.» № 246, 1913 г. П.
21
Мифический пророк Иона, причисленный, конечно, к лику христианских святых, является, по своей природе, — растительным, а в своей ветхозаветной форме солнечно-лунным божеством. Его пресловутое «трехдневное пребывание во чреве китове», стоящее, как говорится, — поперек горла у всех присяжных защитников святости и боговдохновенности библии и сопоставляемое с таковым же пребыванием Иисуса во гробе, есть только образное изображение исчезновения на три дня — невидимости луны на небе и трехмесячного прохождения солнца чрез три зимние, «водные» созвездия. (Водолея, Рыб и Козерога с рыбьим хвостом).
В древности существовало много мифов, подобных «истории» Ионы. Обо всем этом см. Hans Schmidt — «Jona», 1907 г. П.
22
Древс здесь имеет в виду пресловутое «видение Петра», о котором, последний рассказывает:
«В городе Иоппии я молился, и в исступлении видел видение: сходил некоторый сосуд, как бы большое полотно, за четыре угла спускаемое с неба, и спустилось ко мне. Я посмотрел в него и, рассматривая, увидел четвероногих земных, зверей, пресмыкающихся и птиц небесных. И услышал я голос, говорящий мне: «встань, Петр, заколи и ешь»... Это было трижды, и опять поднялось все на небо» (Деяния, 11,5 — 10; 10,9 — 16).
Наш ученый, шлиссельбуржец, Н. Морозов высказал мнение, что под похожим на полотно сосудом с нечистыми животными следует подразумевать небесный свод, где, действительно, мы видим созвездия двух Медведиц, Льва, Псов, Дракона, Гидры, (морской змеи), Орла, Лебедя и т. п..
См. его «Пророки».
Характерно, что точно такое же объяснение этому видению дал, — независимо от Н. Морозова, немецкий ученый Роберт Эйслер в своем капитальном, двухтомном труде о представлениях древних о небесном своде., В его научном переводе приведенное место читается так:
Петр видит, что с неба «сходит нечто большое, похожее на полотно, за четыре угла спускаемое на землю, на нем были видны», и т. д. При чем вся соль этого мифического чуда заключается в том, что, будто бы, Петр увидел это, «похожее на полотно» и полное разных созвездий, небо не вечером или ночью, а днем.
См. R. Eisler — «Weltenmantel und Himmelszelt», т. I, cop. 230-232, 1910 г. П.