В шалаш заглядывает Володя. Радостный, рот до ушей.
ВОЛОДЯ
Готово, Алесь Петрович!
КОМАНДИР
Неужто получилось?
ВОЛОДЯ
Так точно. Можете составлять текст радиограммы.
КОМАНДИР
Да он у меня давно написан. (Берёт планшетку, достаёт лист бумаги с текстом) Подожди снаружи, сейчас отдам.
ВОЛОДЯ
Хорошо.
Володя исчезает, командир берёт карандаш.
КОМАНДИР
Ну и? Что за текст и кому мы должны его передать? В рамках «оказания всяческого содействия»? Диктуйте. Только имейте в виду, шифровальщика у нас нет. Так что текст должен быть максимально нейтрален.
Доктор задумывается.
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Передайте так: «Москва. Наркомздрав. Зеленину. С нами Андроген-17. Он жив, здоров и напевает песенку Роберта».
Командир записывает текст, удивлённо среагировав на песенку, но от комментариев воздерживается. А после фразы доктора дописывает ещё одну строчку: «Просим подтвердить полномочия Андрогена-17».
КОМАНДИР
Это всё?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
На данном этапе — да.
КОМАНДИР (Басит)
Володя, забирай!
4.10.2. ХУТОР. ИЗБА. НАТ. ВЕЧЕР
Гюнтер продолжает допрос фельдфебеля Краузе и рядового Хубера.
ГЮНТЕР
Что у вас со зрением, Хубер? Близорукость?
ХУБЕР
Так точно, господин гауптштурмфюрер! Минус 3,5.
ГЮНТЕР
Майн Гот! Кого только у нас не призывают!.. Вы ведь носите очки постоянно?
ХУБЕР
Так точно, господин гауптштурмфюрер! (Виновато) Но я их потерял. Там, на острове.
ГЮНТЕР
Встаньте и пройдите (показывает) в тот угол.
ХУБЕР
Слушаюсь, господин гауптштурмфюрер!
Кнут проходит в дальний угол горницы, с покорностью вытягивается в нём. Гюнтер делает какую-то запись на странице блокнота, вырывает её и, не вставая со своего места, демонстрирует Хуберу.
ГЮНТЕР
Что здесь написано? Читайте вслух!
Близорукий Хубер всматривается, читает.
ХУБЕР
«Жить — значит постоянно отталкивать от себя то, что хочет умереть»[13].
ГЮНТЕР
Так, говорите, у вас близорукость?
Хубер растерян и даже слегка напуган.
ХУБЕР
Да… Но…
Мучительно трёт глаза, пытается оглядеться по-новому.
ХУБЕР
Как это… Ничего не понимаю…
ГЮНТЕР
Довольно! Лучше пройдите и помогите фельдфебелю Краузе размотать повязку. Кстати, кто её накладывал?
ХУБЕР
Я, господин гауптштурмфюрер!
ГЮНТЕР
Похоже, вы прогуливали занятия по оказанию первой медицинской помощи, юноша.
Кнут торопливо проходит к Краузе, разматывает тряпку на его ране.
ГЮНТЕР
Положите руку на стол, Краузе! (Фельдфебель подчиняется) Теперь пошевелите пальцами… Ещё… (С профессиональным интересом рассматривает рану) Хм… С размаху, лопатой?
КРАУЗЕ
Точно так, господин гауптштурмфюрер.
ГЮНТЕР
По текущему состоянию раны я бы сказал, что она получена недели три назад. Но я видел вас и вашу, ещё вполне здоровую руку, буквально позавчера.
Распахивается дверь и в горницу входит Карл в сопровождении пары автоматчиков.
КАРЛ
У вас надолго, брат? Нам надо поговорить.
ГЮНТЕР
Ты как раз вовремя. Думаю, на сегодня мы закончили.
КАРЛ
Уведите.
Солдаты выводят из горницы арестованных Краузе и Хубера. Карл тем временем проходит к буфету, нашаривает початую бутылку спиртного, жадно пьёт из горла.
ГЮНТЕР
Поздравляю, господин барон. Можно считать, вы окончательно русифицировались. (С укоризной) Видел бы тебя сейчас наш отец.
Не реагируя на упрёк, Карл озвучивает последние новости.
КАРЛ
Отряд обер-ефрейтора Шлимана добрался до острова. Я только что с ними говорил.
ГЮНТЕР
И?
С бутылкой в руке Карл проходит к столу, садится.
КАРЛ
Всё подтвердилось. Шесть трупов. Все, с особым цинизмом, сложены в одном месте. Никаких огнестрельных — сплошь колото-резаные либо рубленые раны. Нет пулемёта, трёх винтовок и двух автоматов. Из материальных потерь — радиостанция, часть продовольственного запаса. Я прикинул: общий вес порядка 80–90 кг. Из чего следует, что эту бойню устроил не один, а как минимум три человека.
Гюнтер качает головой.
ГЮНТЕР
Боюсь, ты ошибаешься, братец.
КАРЛ
Я реалист, Гюнтер. И в сказки этих уродов о призраке-демоне, извини, не верю.
Снова выпивает прямо из бутылки.