6.12. ПОДЪЕЗД. ЛЕСТНИЦА. ИНТ. УТРО
Борис Михайлович поднимается на второй этаж, стучится в дверь квартиры. Через какое-то время дверь открывается — на пороге стоит чавкающий незнакомый мужик в галифе и майке. В руке — надкушенный огурец.
ТЕСТЬ (с удивлением)
Доброе утро. Мне бы… А-а… Бэлла Иосифовна дома?
ПОЛИЦАЙ С ОГУРЦОМ
А як же. Заходьте, будь ласка.
Борис Михайлович не без опаски переступает порог, дверь за ним закрывается.
6.13. КВАРТИРА. ГОСТИНАЯ. ИНТ. УТРО
Борис Михайлович проходит в комнату и застывает в изумлении — некогда привычно знакомый ему интерьер изменился до неузнаваемости.
ПОЛИЦАЙ С ОГУРЦОМ (басит)
Василь! Ходь сюды! Тут ще один литвак[18] до бывшей хозяйки.
Из кухни выходит Василь. На нём форма полицая.
ВАСИЛЬ (всматриваясь)
Где-то я эту фотокарточку уже бачил… Кто такой?
ТЕСТЬ (испуганно)
Я не… (мотает головой) Я не литвак, в смысле — не еврей. Я… Штанько. Борис Михайлович Штанько. Местный житель.
ВАСИЛЬ
А чего припёрся, житель?
ТЕСТЬ
Да я… Собственно, я к Бэлле Иосифовне. Мы с ней коллеги. Были. До войны.
ВАСИЛЬ
Какие ещё калеки?
ТЕСТЬ
Кол-леги. Вместе работали. В аптеке. На Первомайской.
ВАСИЛЬ (полицаю с огурцом)
О! Точно! В аптеке я его бачил. (Тестю) Нема, дядя Боря, твоей тёти Белы. Уихала.
ТЕСТЬ (рефлекторно)
Куда уехала?
ПОЛИЦАЙ С ОГУРЦОМ (гоготнув)
На немецкий курорт.
ВАСИЛЬ
Документ, аусвайс есть?
ТЕСТЬ (часто кивая)
Да-да. У меня есть. Рабочий пропуск.
ВАСИЛЬ
Кажи.
У Бориса Михайловича трясутся руки. Правой он лезет во внутренний карман за пропуском, а левой пытается нашарить в наружном кармане очки. Со страху и сослепу он протягивает полицаю не пропуск, а лежавшую рядом бумажку, полученную от зятя.
ВАСИЛЬ (рассматривает)
Не понял. Шо це таке?
Борис Михайлович наконец вооружается очками и с ужасом видит, что отдал не ту бумагу.
ТЕСТЬ
Ой. Извините, это я не… Это не то… Вот. Пожалуйста…
Протягивает пропуск, а другой рукой пытается забрать список. Однако Василь, забрав пропуск, отдавать вторую бумагу не спешит.
ВАСИЛЬ
Вбери клешню! (Пытается вчитаться) Шо за цидуля, не разумию?
ТЕСТЬ
Это… Это так… Не обращайте внимания… Это просто рецепт.
ВАСИЛЬ (нахмурившись)
Ты чё меня лечишь, аптекарь? Думаешь, я николи рецептов не бачил? На рецептах завсегда печать ставют. (Пристально всматривается в испуганное побледневшее лицо тестя, затем переводит взгляд) Слышь, Петро!
ПОЛИЦАЙ С ОГУРЦОМ
Чего?
ВАСИЛЬ (передавая пропуск и список)
Бери евоные бумажки и дуй с ними до комендатуры. Поспрашай там за этого жидовского коллегу. Числится он у них на учёте чи ни?
ТЕСТЬ (пытается протестовать)
Но позвольте! Мне нужно идти… На работу… В лазарет… Я и так опаздываю… Вы же знаете, как немцы, с их пунктуальностью, относятся к опозданиям…
Петро выразительно смотрит на Василя. Тот кивает, подтверждая. Тогда полицай суёт в пасть последний огрызок огурца, сжимает освободившиеся пальцы в кулак и резко, без замаха, бьёт Бориса Михайловича под дых. Тот как подкошенный валится на пол.
ВАСИЛЬ (кивнув)
Ось це добре.
6.14. ГАНЬКИНА ЗАИМКА. ХИЖИНА. НАТ. ДЕНЬ
Полдень. По-прежнему нещадно палит солнце. Партизанский отряд, оказавшись на вынужденном постое, занимается бытовыми делами и проблемами. Люди тягают воду из глубокого колодца, кашеварят, рубят дрова, занимаются починкой снаряжения и амуниции… На брёвнах возле хижины — тех самых, где ночью сидели Лена с Агатой, сейчас расположились Командир, Володя и доктор. Они проводят что-то типа оперативного совещания.
ВОЛОДЯ (заводит часы, возвращает их на запястье)
Ровно сутки прошли. За это время можно было дважды туда-обратно обернуться.
КОМАНДИР
Это если порожняком. А у них бидон на 20 литров. И два термоса по 10… (После паузы) Хотя, конечно, сутки — многовато.
ВОЛОДЯ
Может, отправить пару человек? Им навстречу?
КОМАНДИР (поразмыслив)
Отправь. Только не пару, одного. И лучше не городского, а деревенского. Не то и мужиков не найдёт, и сам в лесу заблудится. (Сердито) Скоро от отряда вообще ничего не останется. Все с поручениями разбредутся. (Выразительно смотрит на доктора) Одни — за водой, другой — в город. (Доктор, смутившись, отводит взгляд.) Третий — искать тех, кто ушёл за водой. Четвёртый — гостей встречать. Прекрасно!
18
Презрительное обозначение евреев, живших на территории современных Литвы и Беларуси и говоривших на литовском диалекте идиша.