Почему-то сегодня эти «декоративные» книги не вызывали желания их читать, и Женька снова спряталась под одеяло, перевернулась на живот, обхватила руками подушку и задумалась, но при этом гнала от себя мысли о том, что «месячные» не пришли вовремя и что же делать, если вдруг… Усилием воли она отодвинула их, заменив воспоминаниями об услышанной сегодня истории — рассказом женщины в кафе. История с мужем, который, вместо того чтобы подставить жене плечо или хотя бы вместе разгребать общие проблемы — просто себе исчез… И даже не так уж просто, учитывая письмо-донос в прокуратуру… Но справилась! Выстояла! Могла ли она простить ему это через год? Вряд ли. Зачем ей такой? Женькины проблемы несколько поблекли по сравнению с такими проблемами той вполне реальной женщины, но если бы она еще и рассказала, как люди выбираются из такого дерьма!
Женька потушила свет, вздохнула, улеглась поудобней и вдруг хмыкнула. Вспомнила старую девичью примету — ночуя на новом месте, говорить: «На новом месте приснись жених невесте!» Киевская это была примета или глобально-девичья — никто не знал, но они с приятельницами не раз проделывали этот «ритуал», просто из интереса.
Две Женькины подружки, бывшие одноклассницы Викуся и Даша, еще не были в курсе радикальных изменений в ее жизни. Только Илье было сказано об этом и дано разрешение помочь. Девушки должны были узнать о переезде уже «по факту».
И вот теперь — «На новом месте… приснись…» Что ж, она знала множество глупых примет и суеверий и никогда не воспринимала их всерьез, но… Почему бы и нет?
Девушка прошептала эти магические слова и тихо уплыла в сон.
Утром, в половине восьмого, когда выбежала из подъезда, чтобы не опоздать открыть парикмахерскую, о своем сне Женька и не вспомнила, но первое, что увидела перед собой, это была спина Ильи. Тот топтался в трех метрах от двери, у лавочки, на которой стоял пакет из Макдоналдса. Женька посмотрела по сторонам и поняла, что незаметно обойти парня никак не получится.
— Что за цирк, брателло? — тихо постучала его пальцем по плечу, но Илья вздрогнул.
— Ой, напугала! Задумался. Какой «брателло»? Какой «цирк»? — Глаза его были невинно-хитрыми. — Думаю, вдруг не успела поесть, может, проспала на новом месте…
И только в этот момент Женька вспомнила, после каких слов вчера уснула. Вспомнила и прыснула смехом, потому что снились ей то Жириновский в гневе, то какие-то драки политиков, но уже не в парламенте, а у нее в парикмахерской.
— Тьфу! Куда ночь, туда и сон! — эмоционально сказала Женька.
— Ты чего это? — не понял Илья.
— Да я о своем. Ты это… шел бы себе в институт, вон сессия на носу… А мне некогда здесь с тобой, я в графике, должна бежать!
— Я в курсе. Подумал, вдруг проспит девушка, тогда выручу, подвезу. — И он кивнул на скутер, который стоял неподалеку возле пышного жасминового куста, поэтому Женька его не сразу заметила.
— Ты? Меня? Щас! — она хмыкнула, посмотрела на скутер, потом на Илью, который держал в руках пакет с узнаваемым запахом привычной не нашей пищи. — Хотя… Идея неплохая. Но я внесу поправочку. Времени действительно мало, я все-таки проспала, поэтому я поеду на твоем коне до работы, открою дверь, впущу девушек, а ты, раз никуда не спешишь, прогуляешься пешком и там у меня его заберешь. А?
— А ты хоть справишься с управлением?
— Ага. Я уже на таком ездила! Не такая уж и сложная система! Да и ехать всего два квартала!
— Ну, смотри, лишь бы нос не разбила! — улыбнулся и пожал плечами парень.
Илья не ожидал такого поворота событий, но утро было солнечное, погода хорошая, и Женька успеет на работу. Ишь какая упрямая! Что ж, придется прогуляться, хоть и не на это рассчитывал.
— Ты — непредсказуема! Торпеда! Как это у тебя так быстро голова варит? Согласен. Шуруй, пока не опоздала. Пакет заберешь с собой или принести? — улыбнулся он.
— Принеси, вдруг еще шлепнусь на него, жаль будет хавчиков, особенно кофе!
— А откуда ты знаешь, что там есть кофе? — удивился Илья.
— Знаю! — засмеялась Женька, уже поглаживая гладкое сиденье скутера. — Ну, давай уже ключ!
12
Ночью Амалии не спалось. Она вставала с постели, пила на кухне воду, бродила по квартире, спотыкаясь о все еще разобранные после переезда коробки, с которых ей улыбался муравей-культурист — символ компании, предоставляющей услуги по упаковке и перевозке вещей. Самое необходимое поместилось в одной сумке, а эти коробки… Понадобятся ли еще?
Женщина взяла сигареты, накинула на ночную рубашку махровый халат и вышла на балкон. В четыре утра во второй половине мая на дворе было еще темно, хотя вскоре должен был зарождаться рассвет. Французы называют такое время «entre le loup et le chien»[13].