Зимой, примерно в то время, когда Папа поставил дерево в гостиной для Веселого Рождества, у Челси появился новый щенок. Герцогиня, неугомонно игривая; замученный ее острыми зубами, вгрызающимися в мои уши, я иногда коротко рычал. Она моргала невинными глазками, отходила на несколько секунд, однако решив, что я не всерьез, возвращалась снова. Это очень раздражало.
Весной по всей округе слышалось слово «карт»[3]; дети пилили и молотили по дереву, совсем позабыв про своих собак. Папа каждый вечер приходил в гараж и разговаривал с моим мальчиком, который с головой погрузился в дело. Я дошел уже до того, что залез в шкаф и вытащил омерзительное летало, надеясь соблазнить Итана, но он не отрывался от игры со своими досками – и ни разу не бросил мне ни одну, чтобы принести.
– Видишь, какой у меня карт, Бейли? Полетит, как птица!
Наконец мальчик открыл дверь гаража, сел в карт и скатился, как в санках, по короткой дорожке. Я бежал рядом в недоумении: мы столько мучились ради такой бессмыслицы? Однако мальчик, доехав до конца дорожки, подобрал машину и потащил обратно к гаражу – снова играть с ней!
Летало хотя бы можно погрызть!..
Солнечным днем все дети в округе принесли карты на длинную, крутую улицу в нескольких кварталах от нас. Герцогиня была еще мала, чтобы участвовать в процессе, но я отправился с моим мальчиком, хотя боялся, что он сядет в карт, а я на поводке потащу его по улице.
Тодд со своим старшим братом Дрейком со смехом отпускали шуточки о карте Челси, и я чувствовал, что она обиделась. Когда все выстроились в линию на вершине холма, Тодд оказался рядом с Итаном.
К дальнейшему я был не готов: кто-то крикнул «поехали!», и все карты покатились с холма, набирая скорость. Дрейк пробежал за картом Тодда, разгоняя его, и тот вырвался вперед.
– Жухала! – крикнула Челси. Ее машина двигалась очень медленно, зато Итан разгонялся так, что вскоре мне пришлось бежать. Остальные карты отстали, и только карт Итана постепенно нагонял Тодда.
Я самозабвенно бежал, несся с холма галопом за моим мальчиком. В конце улицы стоял с флажком мальчик по имени Билли; я чувствовал, что он – тоже часть веселья. Итан сжался, опустив голову; все это было так забавно, что я решил быть на карте рядом с моим мальчиком. Я поддал и прыгнул, приземлившись на край карта, так что чуть не сорвался.
Сила моего толчка погнала нас вперед, и мы обошли Тодда! Билли махнул флажком, и я услышал, как позади зазвенели крики ликования, пока карт тормозил на ровной части улицы.
– Хороший пес, Бейли, – сказал мне со смехом мой мальчик.
За нами подъезжали остальные карты, с криками и смехом подбегали дети. Билли подошел и задрал руку Итана в воздух, бросив на землю палку с флажком. Я подобрал палку и гордо прошелся с ней: пусть кто-нибудь попробует отнять – начнется настоящее веселье.
– Нечестно, нечестно! – закричал Тодд.
Толпа детей затихла. От Тодда, стоящего перед Итаном, исходила жаркая ненависть.
– Проклятый пес прыгнул на карт; поэтому он и выиграл. Ты дисквалифицирован, – сказал Дрейк, встав за спиной брата.
– А ты разгонял Тодда! – крикнула Челси.
– Ну и что?
– Я и так догнал бы тебя, – сказал Итан.
– Кто считает, что Тодд прав, скажите «да», – скомандовал Билли.
– Да! – заорали братья.
– Кто считает, что Итан победил, скажите «нет».
– Нет! – крикнули все остальные. От жуткого ора я выронил палочку.
Тодд шагнул вперед и попытался ударить Итана, который увернулся и обхватил Тодда. Оба повалились на землю.
– Драка! – заорал Билли.
Я рванулся вперед, чтобы защитить моего мальчика, но Челси крепко ухватила меня за ошейник:
– Нет, Бейли. Стой.
Мальчики катались по земле, сцепившись в яростный узел. Я извивался, пытаясь сбросить ошейник, однако Челси держала крепко. От расстройства я залаял.
Вскоре Итан сидел верхом на Тодде. Оба тяжело дышали.
– Сдаешься? – спросил Итан.
Тодд отвернулся и зажмурился. От него исходили большое унижение и большая ненависть. Наконец он кивнул. Мальчики устало поднялись, отряхивая землю со штанов.
Дрейк внезапно бросился вперед и пихнул Итана обеими руками. Итан качнулся, но не упал.
– Ну давай, Итан. Давай! – зарычал Дрейк.
Итан стоял, глядя на старшего мальчика, но тут вперед вышел Билли и сказал:
– Нет.
– Нет, – сказала Челси.