Я ответил:
– Мама, я постараюсь. Приготовь провизию и подарки для ламы.
Чтобы отправить меня изучать магию, мать продала половину поля Коврик Голода, а на полученные деньги купила бирюзу под названием Огромная Сверкающая Звезда, белого коня, известного в наших краях, по имени Сенге Субмей (Необузданный Лев), два вьюка красильной марены и два пакета неочищенного сахара для покрытия ближайших расходов. Так она подготовила меня к отъезду.
Сначала я на несколько дней остановился в гостинице Лхундуп в Гунгтанге42. Вскоре туда прибыли пять сыновей из Нгари Дола, которые направлялись в У и Цанг для изучения дхармы и магии. Я спросил, могу ли присоединиться к ним, так как тоже иду изучать магию. Они дали добро. Тогда я повел их к нам домой в Гунгтанг, где они гостили несколько дней.
Моя мать между тем тайно от меня сказала им:
– Мой сын слабоволен. Я прошу вас, его товарищей, опекать его и побуждать к учебе, чтобы он добился хороших успехов в магии. Когда вы вернетесь, я не останусь в долгу и хорошо отплачу вам.
Водрузив два вьюка с краской на коня и спрятав бирюзу на себе, я отправился в путь с моими новыми товарищами. Моя мать шла с нами некоторое время.
Пока мои попутчики пили на прощанье вино, мать дала им советы. Ей было трудно расстаться со мной, ее единственным сыном. Она сжала мою руку и отвела меня в сторону. Прерывающимся от рыданий голосом она сказала:
– Помни о нашем несчастье. Пусть в нашей деревне появятся доказательства твоей магической силы. А потом возвращайся. Не равняй себя с этими молодыми людьми. Это избалованные дети, они едут изучать магию ради забавы, нас же толкает на это крайняя необходимость. Если ты вернешься, не проявив своей магической силы, я убью себя у тебя на глазах.
Я пообещал, что выполню ее просьбу, и на том мы расстались. Я заверил ее в своей любви. Я то и дело оглядывался назад, чтобы взглянуть на нее, и пролил много слез. Моя мать, которая так сильно любила меня, долго смотрела на нас, пока мы не исчезли из виду. В пылу чувств я порывался вернуться назад. Мне казалось, что я больше никогда ее не увижу. Когда мы удалились настолько, что не могли видеть друг друга, моя мать в слезах вернулась домой.
А через несколько дней по деревне прошел слух о том, что сын Белой Гирлянды ушел изучать магию.
Тем временем я и мои спутники шли по дороге в У и Цанг и дошли до Якде, что в долине Цангронг. Здесь я продал своего коня и краску одному богатому человеку и, получив золото, спрятал его под одеждой.
Переправившись через Цангпо, мы повернули к У. В местечке Тюнлок Ракха (Овчарня Тюн) мы встретили группу почтенных монахов. Я спросил у них, знают ли они кого-нибудь в У, искусного в магии, заклинаниях и насылании града. Один монах ответил:
– В Кьорпо, что в Ярлунге, живет лама по имени Лама Юнгтон Трёгьел (Ужасный Завоеватель) из Ньяга, который известен мощью своих заклинаний, проклятий и ужасающего колдовстве. – Этот монах сам был его учеником. Тогда мы пошли искать Ламу Юнгтона и прибыли в Кьорпо в Ярлунге.
Когда мы предстали перед ламой, мои спутники преподнесли ему только незначительные подарки, что же касается меня, я отдал ему все: золото и бирюзу, – и сказал:
– Я подношу вам тело, речь и ум. Мои соседи и некоторые люди из деревни не могут вынести счастья других. Исполнитесь сострадания и обучите меня, пожалуйста, самому сильному колдовству, чтобы я мог наслать его на деревню. Также прошу обеспечивать меня едой и одеждой во время моего обучения.
Лама улыбнулся и сказал:
– Я подумаю над тем, что ты мне сказал. – Но он не стал учить нас подлинным тайнам магии.
Прошел почти год, а все, чему я научился, было несколько магических заклинаний по столкновению неба с землей и поверхностное знание некоторых методов и полезных приемов. Мои товарищи решили вернуться домой. В качестве прощального подарка наш лама преподнес каждому из нас платье из тонкой шерсти, вытканной в Лхасе. Но я не мог смириться с прекращением обучения, так как знал, что полученных навыков недостаточно для того, чтобы совершить в деревне нужное действие. Думая о том, что моя мать обещала убить себя, если я вернусь, не обучившись действенному колдовству, я решил остаться. Видя, что я не собираюсь уходить, мои товарищи спросили:
– Благая Весть, ты не идешь с нами?
Я отвечал:
– Я еще не научился тому, что мне нужно.
42
Эванс-Вентц ошибочно перевел это название как Центральная равнина. На самом деле, у тибетского названия «Гунг» существует несколько значений: высокий, хорошо сложенный; также это вид гималайского леопарда. Возможно, это слово лучше перевести как высокая местность, плато.