Он ответил:
– Здесь есть человек по имени Марпа, но никто не называет его «великий Марпа-переводчик»».
– Тогда где Дрово Лунг?
Он показал, и я спросил снова:
– Кто живет в Дрово Лунге?
– Человек по имени Марпа.
– Не зовут ли его еще как-то?
– Ну некоторые называют его лама Марпа.
– Тогда это мой лама. А как называется этот перевал?
– Он называется Чхола Ганг (Гряда Дхармы).
Я продолжил свой путь, продолжая расспрашивать прохожих. Мне встретились пастухи, и я задал им тот же вопрос. Старшие ответили, что не знают. Среди них был мальчик приятной наружности, хорошо одетый и с умащенными волосами. Он складно говорил и сказал мне:
– Ты спрашиваешь о моем отце? Если да, то он распродает все наши вещи, покупает золото и отправляется с ним в Индию, откуда возвращается с громадным количеством книг, усеянных драгоценными камнями. Обычно он не работает, но сегодня пашет.
Я подумал:
– Что-то из того, о чем сказал мальчик, делает его похожим на ламу, но станет ли великий переводчик пахать землю? – И я продолжил свой путь.
Я встретил высокого и полного человека в монашеской одежде, с большими глазами и свирепым взглядом. Он пахал. Как только я взглянул на него, меня охватила невыразимая радость и неописуемый восторг. Ошеломленный, я остановился как вкопанный. Затем я сказал:
– Учитель, я слышал, что здесь живет ученый Марпа-переводчик, близкий ученик славного Наропы. Где его дом?
Монах долго осматривал меня с головы до ног и затем спросил:
– Ты кто?
Я ответил:
– Я великий грешник, пришел с верхнего Цанга. Марпа так известен, что я пришел просить его о наставлениях.
– Хорошо, я устрою тебе встречу с Марпой. А пока вспаши поле.
Он вытащил из-под шляпы пиво и дал его мне. Пиво было прохладным и очень вкусным.
– Работай как следует, – добавил он и ушел.
Я допил пиво и охотно принялся за работу. Вскоре меня позвал тот мальчик, с которым я разговаривал на поле.
К моей радости он сказал:
– Зайди в дом и послужи ламе.
Ему не терпелось сразу же представить меня ламе, но я сказал:
– Я хочу закончить работу, – и продолжал работать, пока не вспахал все поле. Так как это поле помогло мне познакомиться с ламой, я назвал его Тхунгкен (Поле Удачного Случая). Летом дорога пролегала по краю поля, а зимой пересекала его.
Я вошел в дом вместе с мальчиком. Тот самый монах, которого я встретил незадолго до этого, сидел на двух квадратных подушках, покрытых ковром, и еще одна была у него за спиной. Он уже вытер лицо, но брови, нос и усы были в пыли. Он ел.
Я подумал: «Да это тот же самый монах. А где лама?» Тогда лама сказал:
– Конечно, ты не знаешь, кто я. Я Марпа. Поклонись!
Я тотчас же поклонился ему.
– Лама Ринпоче56, я великий грешник из Ньима Латё57. Я подношу тебе свои тело, речь и ум. Я прошу у тебя пищи, одежды и учения. Пожалуйста, научи меня тому, что приводит к освобождению за одну жизнь.
Лама ответил:
– Я не хочу слушать весь этот бред о том, что ты великий грешник. Я не посылал тебя совершать грехи. Что ты там натворил?
Тогда я покаялся в своих преступлениях. Лама сказал:
– Так, теперь понятно. В любом случае, мне по сердцу твое подношение тела, речи и ума, но я не могу обеспечивать тебя пищей и одеждой и одновременно обучать. Или я буду содержать тебя, а учиться ты будешь в другом месте, или я буду давать тебе учение, но тогда тебе придется самому искать себе пропитание и одежду. Выбери что-то одно. Но если ты выберешь учение, только от твоих стараний будет зависеть, достигнешь ты освобождения при жизни или нет.
Я ответил:
– Хорошо, поскольку я пришел за учением, я поищу пищу и одежду в другом месте.
Так как я положил свои книги в его алтарной комнате, он сказал:
– Убери свои грязные книги, они испачкают мою священную утварь и алтарь.
Я подумал: «Он говорит так потому, что мои книги содержат тексты по черной магии». И я унес их оттуда. Я оставался с Марпой еще несколько дней. Жена ламы хорошо кормила меня.
Так говорил Миларепа. Так он встретил своего Учителя. Это первая глава, описывающая его добрые дела.
ГЛАВА 2. ИСПЫТАНИЯ
Спустя несколько дней я отправился просить подаяние и, обойдя всю долину, собрал двадцать одну меру ячменя. Из них четырнадцать я отдал за большой кувшин с четырьмя ручками, без единого изъяна внутри и снаружи. За одну меру я купил мяса и пива, а оставшийся ячмень ссыпал в большой мешок и, положив сверху сосуд, вернулся к ламе. Изнемогая от усталости, я уронил мешок, отчего комната задрожала. Лама, который в то время ел, от неожиданности перестал жевать.
56
Термин, выражающий почтение и означающий «драгоценный». Употребляется в обращении к ламам. Также ассоциируется с древним традиционным символом – драгоценностью, исполняющей желания (чинтамани). Призывая своего личного ламу, последователь может обращаться к нему со словами «Мой лама, драгоценность, исполняющая желания».