5. Пушкин и Лермонтов были неизменными противниками трона и самодержавия и в этом направлении действовали на верноподданных России.
6. Двор не мог предотвратить гибель поэтов, ибо они были слишком сильными противниками самодержавия и неограниченной монархии, что отражалось на деятельности трех защитников государя — Бенкендорфа, Мордвинова и Дубельта и не вызывало у них необходимости сохранить жизни поэтам.
7. Мнение наше тождественно с мнением защитников трона и глав русского государства — Александра благословенного и в бозе почившего родителя нашего Николая Павловича.
8. Что касается издания произведений поэта, мы повелели ограничить их тираж и запретить, как особо вредное, распространение портретов возмутителя народов Пугачева. Крестьянские волнения в ряде губерний России имеют место и поныне.
9. Мы сожалеем о гибели поэтов Пушкина и Лермонтова: они могли быть украшением двора и воспеть самодержца».
В 1870-х годах Александр Пушкин-младший под строжайшим секретом сообщил эти пункты своему двоюродному брату (сыну Л. С. Пушкина), а тот в целях особой конспирации перевел на английский язык и записал на полях одного из томов сочинений Пушкина. Поэтому приведенный текст дается в обратном переводе с английского, что, конечно, отразилось на его стиле[121]. Нетрудно представить себе, как А. А. Пушкин, свято чтивший память отца и матери, относился к порфирородному тезке, если ему были известны такие откровения. Впрочем, что взять с самодержца, который «трогательно признавался», что вообще терпеть не может литераторов!.. Есть данные и об отношении А. А. Пушкина к Николаю II. В 1905 г. после кровавой расправы с народом 9 января старый генерал заказал обедню по убитым, говоря: «Не могу понять, никак не могу понять, почему стреляют в безоружных людей». Остается выяснить насчет последнего отцовского завета: не писать стихов. Александр Александрович его соблюдал и вообще не без юмора относился к своей популярности «сына Пушкина». Как-то он заметил сыновьям Л. Н. Толстого: «Плохо нам с вами. Чувствую, что от меня требуют, чтобы я был с баками, как от вас, чтобы вы непременно носили бороду. Иначе все обижаются — какие это Пушкин и Толстой».
Но пока что будущий генерал только-только покинул колыбель, а отец думает о нем неотступно. 29 мая 1834 г.: «Благодарю тебя, мой ангел, за добрую весть о зубке Машином. <…> Теперь за Сашкою дело». Уже всем в семье известно, что Сашка — отцов любимец. 14 июля 1834 г.: «Мне кажется, что Сашка начинает тебе нравиться. Радуюсь: он не в пример милее Машки, с которой ты напляшешься». Из последней поездки в Болдино (сентябрь 1834 г.) спрашивает: «Здоров ли Сашка». Сколько могло бы еще быть и должно было быть заботливых отцовских писем, пока дети не вырастут. Но судьба распорядилась иначе. Остаются несколько строк двух последних лет — в 1835 г. из Михайловского и в 1836 г. — из Москвы. 14 сентября 1835 г.: «Сашку целую в его круглый лоб»; 29 сентября 1835 г.: «Скажи Сашке, что у меня здесь белые сливы, не чета тем, которые он у тебя крадет; и что я прошу его их со мною покушать». И вот, наконец, самое последнее «персональное» упоминание о Сашке в письме к Нащокину 27 мая 1836 г. из Петербурга: «Вот тебе анекдот о моем Сашке. Ему запрещают (не знаю зачем) просить, чего ему хочется. На днях он говорит своей тетке: Азя! дай мне чаю: я просить не буду». Вот и все в письмах…
Когда Пушкин умер, царь коротко приказал: «сыновей в пажи». А. А. Пушкин закончил Пажеский корпус в 1851 г. «В уважение примерной нравственности» он был «признан отличнейшим воспитанником и в этом качестве занесен под № 5 в особую книгу». Несколько лет прослужил в лейб-гвардии Конном полку под началом отчима П. П. Ланского. В 1856 г. по собственной просьбе был «обращен во фронт»; к 1861 г. уже стал полковником. Венцом его военной карьеры стала русско-турецкая война 1877–1878 гг. Уходя в поход, он писал брату Григорию 30 апреля 1877 г.: «Пятого мая наш полк выступает и идет прямо в поход, не мешает мне подумать и о будущем. Все мы под богом ходим, и придется ли вернуться — еще неизвестно. Во всяком случае, тебе поручаю я детей моих и в случае чего прошу тебя быть их опекуном». Заслуги сына Пушкина в борьбе за независимость Болгарии доселе не забыты. Нарвский гусарский полк под его командованием в составе кавалерийской дивизии отличился под городами Сливно, Тырново, Елена. Полковник Александр Александрович Пушкин был награжден после этой кампании золотой георгиевской саблей за храбрость, орденом св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, а в 1880 г. произведен в генералы и в этом звании присутствовал на незабываемых празднествах в Москве, посвященных открытию памятника его отцу. В дальнейшем он удостоен был еще многих наград.
121
Публикация принадлежит Н. И. Мацкевичу (Временник пушкинской комиссии 1974. Л., 1977).